Когда я думаю о нем, я чувствую в сердце такую нежность и любовь, какой не испытывала к нему никогда, покуда он был жив. Мне удалось раздобыть слепок с его мертвой руки – я не могла забыть тот миг, когда целовала эту руку! Он хранится в моем дворце на Литейном, в домовой церкви. Было время, когда я хотела просить сына привезти мне этот драгоценный сувенир, но потом раздумала: он стал как бы залогом моего возвращения в Россию, таким же, как моя дача в Царском Селе, построенная после смерти императора и нарочно сделанная как точная копия того самого Эрмитажа… только в розовых тонах, в цвет платья, которое было на мне во время того разговора… и потому, что прошлое с годами всегда приобретает в нашей памяти оттенок закатных облаков…
* * *На этом записки графини де Шово обрываются. Перестала ли она их писать, утратив интерес, что-то помешало ей – неизвестно. Они были найдены несколько лет назад при ремонтных работах в тайнике в замке Кериоле – великолепном замке в Бретани, который Зинаида Ивановна купила и перестроила, превратив в истинное чудо. К несчастью, купчая на замок была оформлена на имя Луи-Шарля де Шово, который, умирая, оставил замок в наследство своей сестре. Зинаиде Ивановне пришлось заплатить больше миллиона франков, чтобы вернуть Кериоле, однако теперь он утратил для нее свое очарование, и последние годы жизни она провела в Париже, в особняке в районе Булонь-сюр-Сен, на Парк-де-Прэнс, все реже навещая замок в Бретани, а потом и окончательно покинув его. Видимо, в один из своих последних приездов в Кериоле она и спрятала дневник. Это объясняет, почему его не нашли и не уничтожили душеприказчики, как она того желала.
Однако другое ее желание все же было исполнено. Зинаида Ивановна получила в 1893 году высочайшее соизволение на возвращение в Россию, но скончалась прежде, чем собралась в эту поездку. По ее завещанию тело было перевезено на родину и погребено в Троице-Сергиевой Пустыни на Петергофской дороге.
А пророчество Сильвестра Медведева, составлявшее тайную надежду рода Нарышкиных, так и не сбылось.
Теперь уж ему никогда не сбыться!
К сожалению…
