одной машине ужасно.
Если честно, до сих пор не понимаю, чем заслужила такое обращение.
- Куда мы едем?
- Туда, где ты будешь чувствовать себя как дома.
- Я не понимаю.
- Да, куда тебе. Пропила последние мозги. Вот сиди и жди, скоро все сама
увидишь.
На такую реплику даже ответить нечего. Буду игнорировать этого ужасного типа.
Уставилась в окно и занялась рассматриванием пейзажа. А посмотреть было на
что. Мы давно выехали из города и, вроде как, направлялись в сторону дачного
поселка. С двух сторон от трассы располагались поля, летом их засаживали
подсолнечником, а сейчас они пустовали. Многие любят буйство красок,
разнообразие цвета и яркость во всех деталях. Для меня это люди весна-лето. Мое
время — это поздняя осень и зима. Скажете серо и мрачно. Нет. Спокойно и тихо.
Люблю смотреть, как опадает листва, как потихоньку засыпает природа. Она не
умирает, а готовится к перерождению. Вот и я хочу словно плакучая ива
воскреснуть вновь, но, похоже, навсегда застряла в холоде зимы. Задумавшись о
вечном, не заметила, как мы повернули в противоположную сторону от дачного
поселка. Что происходит, куда мы едем? Неужели я настолько надоела Денису, что
он собирается убить меня и закопать в лесочке. Так, похоже начинается паника, это
плохо, очень плохо. Начинаю судорожно сжимать в руках края толстовки и
чувствую, что задыхаюсь. Ну, вот и он, мой такой любимый приступ. Долго же мы
не встречались, почти два месяца, долгий срок.
-Денис, останови. - ноль внимания, этот тип, по-моему, даже прибавил скорость, -
я прошу тебя останови, мне плохо.
-Успокойся и веди себя нормально. Мы почти приехали, осталось минут десять.
Дыши, Даша, дыши. Давай, как учил доктор как его там, а неважно, главное
дышать. Вдох-выдох-вдох. Все хорошо, все будет хорошо. Вроде успокоилась,
кажется, даже стало легче.
Машина резко останавливается около какого-то странного здания то ли гостиница,
толи больница. Странное место, вокруг ни души, только лес и птицы. Выхожу из
машины и окунаюсь в атмосферу покоя. Вот только он какой-то не настоящий,
искусственный. Здесь тихо, я бы сказала слишком тихо. Денис хватает меня за
руки и ведет в сторону входа. Реабилитационный центр «Гармония» гласит
вывеска над входом.
- Зачем мы здесь?
-Хочу тебя кое с кем познакомить, пойдем.
Белые стены, белые потолки, белые двери, люди в кипельно-белых халатах. Как-то
жутковато, не хватает цвета. Денис чувствует себя как дома, четко знает куда идти,
ощущается, что он тут не в первый раз. Около нас останавливается медсестра,
девушка лет 25-ти очень симпатичная, но какая-то слишком спокойная, я бы
сказала даже грустная.
- Здравствуйте, Денис Игоревич, вы раньше, чем мы вас ждали, что-то случилось?
- Нет, Наденька, все хорошо. Она у себя?
- Нет, она вместе с остальными на дневной прогулке во внутреннем дворике,
позвать ее?
- Не нужно, мы пока просто посмотрим в окошко. - Пошли, - это уже мне. Плетусь
за Денисом, не понимая, почему Она, неужели у человека имени нет. Странно как-
то. Только собираюсь развеять мучающие меня сомнения, как натыкаюсь на спину
Дениса.
- Вот, иди сюда и смотри.
Не понимаю, что он от меня хочет, направляюсь к окну и замираю в ужасе. Вы
когда-нибудь бывали в больнице для душевно больных, если да, то вы меня
поймете, в противном случае даже миллионом слов не передать, какая предо мной
открылась картина.
- Денис, кто все эти люди? Почему половину из них трясет, а у остальной
половины кровь?
- Это, моя хорошая, законченные алкоголики, готовые за дозу любимого напитка не
просто украсть и предать, но и убить.
- Я не думала, что со стороны так плохо выгляжу.
- Пока не так, но близка к этому.
- А что это за женщина так внимательно на тебя смотрит?
- Моя первая пациентка, ей, как и тебе, я оказался не в силах помочь. У этой
женщины двое детей, младшей было 12, когда она продала её цыганам за бутылку
паленого самогона. Девочку нашли только через полгода, забитую и ужасно
исхудавшую, она просила милостыню на вокзале.
- Боже, а второй ребенок, что с ним?
- Мальчику повезло чуть больше, он был на сборах со своей университетской
командой, когда это случилось, а, вернувшись домой, сразу попал в заботливые
руки тети.
- Что с их отцом? Бросил семью или пил вместе с мамашкой?
- Он умер.
Вот так просто, она - алкоголичка, он – покойник, и никому не нужные дети.
Грустно очень, а еще безумно больно.
- Денис, зачем мы здесь?
- Просто хотел показать, что тебя ждет в будущем, и объяснить, почему больше не
буду твоим доктором.
Он поворачивается ко мне, берет лицо в ладони, у него безумно холодные руки,
просто ледяные. А вот взгляд может растопить даже глыбу льда. Он прожигает
насквозь, не позволяя отвернуться.
- Малышка, я просто не могу смотреть, как ты рушишь свою жизнь. Знаешь, когда
первый раз тебя увидел, удивился, как же сильно ты отличалось от остальных. От
тебя веяло такой силой, таким желанием бороться, просто ты не знала как, ты
потерялась в полумраке. Я так хотел стать твоим лучиком света, проводником в
мир ярких красок. Меня подкупила сила твоего взгляда. Но похоже я очень сильно
