Женщина коротко кивнула и вышла за дверь.
– Что происходит?! – крикнул парень, оказавшись в коридоре.
– Идем. Помоги мне перевязать руку. И тише, пожалуйста. Люди спят.
Они вошли в медпункт, Марина села на кушетку и закрыла глаза.
– Объясни! – потребовал Женя.
Он устроился рядом и осторожно смазывал ладони женщины мазью.
– Твой отец не поверил мне, – тихо сказала Алексеева. – Он считает тебя предателем, думает, что полковник знает о жизни вашего бункера от тебя, что ты сознался под пытками. Осторожнее!
Парень неосознанно сжал ее руку, Марина вскрикнула.
– Но это не так!
– В бункере голод, твой отец в панике, он сознает, что впереди только смерть. Однако уходить отсюда он не собирается. «Метровагонмаш» обещал оказать гуманитарную помощь. Прости Егора, он нервничает, потерял способность мыслить критически. И… он не ожидал увидеть тебя таким.
– Таким? Сломленным? Жалким?! – Женя пытался говорить спокойно, но срывался в крик. – Мне до сих пор снится та камера! Он даже представить себе не может, что мы пережили там!
– Тише, тише. Все уляжется, все пройдет. Пойми отца, он отправлял в разведку сына, бравого парня, который не боялся мутантов и умел улыбаться. А я вернула ему… – Марина осеклась.
– Ну, продолжай! Ты вернула ему плаксу и тряпку, вот кого! Замученного, хромого, перепуганного мальчишку, лишний рот в умирающий бункер. Еще и сама с ним вместе явилась, – из глаз юноши брызнули непрошенные злые слезы, а в голосе звучало такое отчаянье, что ей стало почти физически больно за него.
– Перестань, – прошептала она. – Время покажет. Сейчас нужно отдохнуть, всем нужно отдохнуть.
Марина уложила парня на больничную койку, укрыла одеялом. Женя отвернулся к стене. Его плечи вздрагивали.
В коридоре мелькнул силуэт, на мгновение в медпункт заглянула женщина.
– Не держи все в себе. Плачь, проклинай этот чертов мир. Я подожду за дверью, пока ты успокоишься, – мягко прошептала боевая подруга, коснувшись на прощание руки юноши.
Алексеева вышла и столкнулась лицом к лицу со Светланой.
– Добро пожаловать, – как старой знакомой, улыбнулась ей та. – Успокоила его?
– Успокоила, – устало пробормотала Марина. – Спать хочу и соображаю плохо.
– Чаю – и в кровать?
– Неплохо. Пошли?
Женщины поспешили по коридору. Женя замер у приоткрытой двери. Ему вдруг показалось, что Марина и Света знакомы куда дольше, чем несколько часов, что беглецы провели в убежище. «Не верь никому в этом мире», – прозвучал в голове тихий голос его спасительницы. Может, лучше было выбрать смерть от руки полковника Рябушева? Эта мысль больно полоснула по сердцу. «Если и она предаст меня, мне незачем будет оставаться в этом мире. Можно будет возвращаться к военным и просить их о расстреле. Так будет проще. И не так страшно», – с горечью подумал юноша.
– Я непременно во всем разберусь, – сам себе пообещал он, возвращаясь в кровать.
Утро выдалось тревожным и суматошным – принимали делегацию из убежища «Метровагонмаш». Почти все жители бункера автоконструкторов высыпали в коридоры, встречая трех бравых парней, укутанных в химзащиту, тащивших за плечами огромные рюкзаки.
Марина и Женя стояли позади всех, у стены, пока Егор Михайлович рассыпался в благодарностях.
– Как думаешь, это поможет? – спросила Алексеева, скорее из желания поддержать беседу, нежели из любопытства.
– Должно помочь. Я надеюсь, отец успокоится, – пожал плечами парень. Он отчаянно зевал и мечтал снова забиться под одеяло. Сон принес долгожданное облегчение, впервые за полтора месяца Женя выспался без сновидений и чувствовал себя куда лучше.
Марина пристально посмотрела на него, но промолчала.
– Ваша неоценимая помощь спасла сотню жизней, друзья, – слышался под сводами зала зычный голос начальника бункера.
– Мы снова сможем развести кур, через пару лет поголовье достигнет прежних масштабов. Не допустим новой эпидемии, я лично проконтролирую! – вторило ему звонкое сопрано.
– Это наша старшая птичница, Ольга Юрьевна! – представил Егор.
Послышались робкие аплодисменты, и в следующую секунду бункер взорвался овациями.
– Ура соседям! Ура гуманизму и взаимопомощи! – кричали со всех сторон.
Гостей усадили за стол, женщины торопливо накрывали праздничный обед, сновали с большими кастрюлями и металлическими мисками. По случаю торжества Егор опустошил кладовые, устроив пир на весь мир. Голодные жители нетерпеливо переговаривались по углам, слышался смех и радостный гомон.
– Прошу всех к столу! – наконец, пригласил Коровин, усаживаясь рядом с разведчиками.
Обитатели убежища торопливо рассаживались, царила радостная суматоха.
– Я на минутку, – Марина улыбнулась Жене и заторопилась к разведчикам. В общей сумятице парень не успел ее перехватить, толпа отсекла его от женщины.
– Приветствую. Можно одного из вас на секундочку? Егор Михайлович, вы позволите мне лично выразить благодарность вашим… – Алексеева осеклась, но тотчас исправилась. – Нашим друзьям.
