Можно относиться укоризненно к этим действиям крестьянского вождя. Подобный образ действий, скажем, Пугачева объясняется временем, в которое жил русский бунтарь, — бирманский же «король» воздвиг свою эфемерную столицу в конце 1930 года, когда неподалеку от холма уже пролегала железная дорога, по шоссе бежали автобусы и с Рангунского аэродрома поднимались английские самолеты. Армия галонов, собиравшаяся на холме, насчитывала лишь несколько охотничьих ружей, а в основном была вооружена копьями и самодельными мечами. Все это так, но был ли у Сая Сана иной выход, если он хотел помочь необразованным, суеверным, доведенным до отчаяния крестьянам? Крестьянам, которые скорее готовы были поверить в народного царя, чем в умные речи городских адвокатов. Да, Сая Сан не возражал против религиозных церемоний, призванных дать легальную силу его статусу, не возражал против магической татуировки, которая якобы защищала галонов от пуль. То, что он предложил крестьянам, не было выходом и спасением, не привело и не могло привести к победе, но любой иной путь погубил бы восстание в самом зародыше.
Старосты, помещики и полицейские осведомители уже несколько месяцев предупреждали англичан, что деревня в любой момент может восстать — создаются крестьянские союзы, все чаще крестьяне отказываются от уплаты налогов, молодежь учится владеть мечом. И все-таки восстание оказалось неожиданным, и первые стычки крестьян с полицейскими, с армией даже закончились в пользу практически безоружных повстанцев. В первые же дни восстание охватило несколько округов в Нижней Бирме и продолжало расширяться. Начались волнения среди нефтяников Енанджауна, в шанских горах, в каренских и монских деревнях. Восстали не только граждане Бирмы, но и некоторые приехавшие на заработки индийцы — батраки и кули. Зато и на стороне правительства было немало бирманцев. Бирманцы-полицейские, бирманцы-чиновники, бирманцы-лавочники, старосты. Они почувствовали, что им куда ближе индийские банкиры и ростовщики, чем свои бедные соотечественники.
Но армия галонов могла сражаться с англичанами лишь в условиях партизанской войны. В открытом бою после первых успехов последовали поражения. Уверенные, что их защитит магическая татуировка и заговоры колдунов, сотнями, тысячами крестьяне шли на пулеметы и гибли, так и не приблизившись к позициям врага. Сая Сан пытался удерживать восставших от таких атак, но, правя восставшими, он не управлял ими, и, когда через две недели после начала восстания в деревнях, окружавших холм Алан, появился монах и начал уговаривать собравшихся там галонов напасть на казармы 15-го Пенджабского полка и в доказательство неминуемой победы провел перед галонами волшебное гадание, тысячи крестьян, не повинуясь своим командирам, бросились в бой. Неизвестно, кем был тот монах — фанатиком или провокатором, но когда утром крестьяне приблизились к форту, их подпустили ровно настолько, чтобы пулеметы могли бить без промаха. И тогда, пользуясь растерянностью, охватившей восставших, английские войска начали наступление на холм Алан. «Столица» Сая Сана пала. Сам вождь восстания и его ближайшие помощники сумели бежать.
С тех пор восстание распалось на ряд очагов. Порой Сая Сану удавалось собрать значительные силы. Летом 1931 года галоны разгромили отряд полиции в Шанских горах и, разделившись на три колонны, вели тяжелый бой с английским отрядом. Но потерпели поражение, и Сая Сану снова пришлось бежать. Он скрывался в деревнях, монастырях, преследуемый по пятам полицией и войсками, и наконец в начале августа, преданные старостой деревни Хокхо, вожди восстания были окружены и взяты в плен.
Несмотря на отсутствие лидеров, восстание продолжалось. В дельте Иравади поднимались карены, восстали шаны, около двух тысяч повстанцев сражалось в районе Прома. До 1933 года помещики и ростовщики не смели и носа сунуть в некоторые районы Бирмы. Англичанам пришлось перевести из Индии дополнительно две дивизии и мобилизовать все силы в Бирме, прежде чем восстание было окончательно подавлено.
Карательные меры были жестоки. Дома подозреваемых участников восстания сжигали, всех их родственников сажали в тюрьму, захваченных в плен повстанцев чаще всего казнили на месте, и их головы возили для устрашения по деревням. По весьма уменьшенным английским официальным данным, более трех тысяч повстанцев было убито в боях, 8400 арестовано, из них 312 казнены и 890 приговорены к пожизненному заключению. Сам Сая Сан был повешен в ноябре 1931 года. Последними его словами были: «Пусть же я буду рожден вновь победителем англичан…»
