– Чтоб вернул в целости и сохранности, – буркнул тот сквозь зажатый губами гвоздь.
– Не вопрос. А почему ты подался в ремонтники? – Она присела на соседнюю ступеньку.
Дед выплюнул гвоздь и сказал с невероятной горечью в голосе:
– За твоей бабушкой Евгеньич приударил, тракторист местный. То ромашек нарвет, то сумки с рынка дотащит. А она принарядится, брошки нацепит и идет за покупками. А я – что? У меня трактора нет. Приходится напоминать, какой я рукастый. В доме скоро кончатся поломанные вещи.
– Ты ревнуешь? – Наташа прыснула.
– Ревновать не ревную, но я свою Раечку какому-то мужику в жизни не отдам!
Любовь книжная сильно отличалась от реальной, хотя сходства имелись. За нее тоже боролись, страдали и не собирались делиться с кем-то третьим. И пускай дедушка был куда лучше Евгеньича, но боялся выглядеть хуже. А о том, что они с бабушкой прожили целую вечность вместе, он и не подумал. Более того, они не имели права расстаться.
– Деда, не переживай. Сломанные вещи я тебе обеспечу, – и она, хихикнув, рванула к Димке.
Мопед оказался рычащей, скрипящей развалюхой. Наташа неслась на нем и мечтала не свалиться или не пропахать ногами асфальт. Шлема у Димки, ясное дело, не имелось. Экстрим же. Поседеть можно после такого экстрима!
По петляющей дороге они выехали к пустынному берегу. На пляже отдыхало несколько компаний: кто-то играл в волейбол, другие жарили шашлыки, трое малышей с улюлюканьем дрались шпагами из камыша. Озеро не прогрелось – дышало прохладой. Наверняка вода была обжигающе холодной, заставляющей пальцы неметь. Зато сколько слепней! Их жужжание разносилось повсюду. Крылатая армия кружила над головами «жертв» и пикировала на незащищенные участки кожи.
Наташа с Димкой приехали последними. Остальные уже разложили подстилки и разжигали мангал. Вано за два года из просто спортивного парня превратился в гору мускулов. Наверное, тренажерные залы стали его вторым домом. Если не первым. Близнецы Сема и Игорь остались прежними: вертлявыми, беловолосыми, скачущими и беспрестанно трындящими, перебивая друг дружку. Различить их не представлялось возможным. А вот и Ира. О да, та – стала само совершенство. Приехать купаться при полной боевой раскраске, с залакированными кудрями и на шпильке – только она способна.
Смелова тотчас предъявила права на Димку. Подбежала и звонко чмокнула в губы, он не успел даже слезть с мопеда. Наташа невольно ухмыльнулась. Показуха!
– Всем привет! – Девушка робко подняла ладошку.
Парни поприветствовали ее тепло, Ира – коротким кивком. Что ж, пойдет.
– Сто лет не ездила в нашу глухомань, совсем зазналась, – Игорь (или Сема?) легонько стукнул Наташу по спине.
– Да я… У меня… Некогда, в общем, было.
Но ее уже не слушали, а обсуждали с Димкой замаринованное мясо и то, по сколько кусков нанизывать на шампур.
«Не зря взяла плеер», – похвалила себя Наташа и разлеглась на покрывале. Жарило солнце. Легкий ветерок гладил лицо.
Пока мальчишки делали шашлыки, Ира пригласила ее проверить озеро. Наташа крайне удивилась, но, не показав виду, быстренько скинула сарафан, оставшись в фиолетовом купальнике на тонких лямочках, и осторожно ступила к воде.
Чуть болотистый берег с чавканьем встретил ее босые ступни. Мокрый песок обхватил их и погрузил в себя. Вода ледяная! Купаться в ней невозможно. Девушка стряхнула с ноги капли и покачала головой.
Ира подошла на цыпочках к краю берега, скорчив недовольную мину.
– На Средиземном море нынче кайф, – ляпнула она. – А тут как зимой, конечности отморозить можно. Фу, как мутно.
Наташа, которая о Средиземном море знала лишь то, что оно находится где-то в жарких странах, в ответ согласно промычала.
– Я в Египет ездила, – продолжила Ира, трогая воду ладонью. – Днем не море, а парное молоко.
– В Сочи тоже хорошо.
Ириной гримасы она не разглядела, но, судя по фырканью, российские курорты ту не воодушевляли. А чем хуже-то? Фрукты, мороженое, улыбчивые торговцы. Народу, правда, много; лежак надо занимать с семи утра, потому что позднее к нему не пробиться. Зато кормят вкусно, а по вечерам темнеет так резко, будто кто-то набрасывает покрывало на небеса.
Они побродили по берегу, не разговаривая. Наташа изучала гальку под ногами, Смелова презрительно хмыкала и иногда цокала языком. Что ей не нравилось – загадка. Видимо, все.
Шашлыки почти дожарились, и рот наполнился голодной слюной. На краешке мангала парни кипятили чай в закопченном чайнике. Димка с Вано обсуждали мощность мопеда, близнецы спорили. Неужели за столько времени мальчишки остались прежними? Наташа помнила их именно такими.
Ира прильнула всем телом к Димке со словами: «Я соскучилась». Тот легонько обнял ее за талию. Наташа искоса наблюдала за их нежностью и… не верила. В дедушкину с бабушкиной любовь – вполне, но не в их. Словно приукрашивают и пытаются соблюдать книжные правила. А в глазах нет блеска.
«У самой-то блестит хоть что-то, чтобы придираться к чужим отношениям?» – самокритично съязвила она.
