Ей бы рассказать другу правду о Кире, родителях, бабушке с дедушкой; расплакаться у него на груди… Понятно же, что она согласилась «встречаться» с Вано не из-за внезапной влюбленности, а потому что надо было что-то срочно изменить. Потому что одной плохо, очень, невыносимо.
Ей бы пожаловаться ему, да бесполезно. Димка теперь другой, да и она другая. А Вано… Он отличный парень. Но она его не любит. Совсем.
– Да, – Наташа кивнула.
– Ты представляешь, сколько девушек у него было? Он же коллекционирует их! Пусть он мой друг, но ты мне как сестра, и я не позволю тебя обидеть. Нат, – Димка закусил губу, – вдруг он разобьет тебе сердце?
Она непроизвольно дотронулась до груди, словно проверяя, а есть ли сердце вообще.
– Поверь, Дим, не разобьет. Это просто лето, каникулы, авантюры… Куда же без маленькой влюбленности?
Димка придирчиво осмотрела ее с ног до головы, вздохнул и пошел обратно к беседке. Он ей наверняка не поверил. Да она сама себе не верила: ни голосу, ни интонациям.
Но Вано вновь поцеловал ее в висок, и она
Прошло две недели. Солнце сменялось дождями, те перерастали в ливни. Пепельное небо нечасто наливалось лазурью, и в те редкие часы люди выползали в беседки или бесцельно гуляли по улицам, чтобы вскоре снова попрятаться по домам.
Наташа больше не ходила в лес, не общалась с русалками, запрещала себе думать о Кире (и, разумеется, думала только о нем). Проводила любую свободную минутку с Вано и даже научилась выискивать в их отношениях плюсы. Парень оказался отзывчивым: сумки притащить с рынка – запросто; довезти куда-нибудь – старенькая машинка уже фырчит около ворот. Бабушка, совершенно пришибленная постоянными ссорами с мужем, радовалась помощнику и уверяла внучку, что тот самый замечательный. Самый или нет – недоказуемо, но за безотказность Наташа его уважала.
Дневник пополнялся короткими отписками в духе: «Все отлично». Книги не читались. Иногда Наташа открывала какую-нибудь, но вспоминала, кому и когда обещала прочитать ее вслух, и охота вникать в сюжет сразу же пропадала. А Вано литературу вообще не любил и пытался подшучивать над Наташей, когда та заводила разговор о каком-нибудь произведении. И в какой-то момент она подумала: «А зачем мне читать здесь? Ради чего? С кем обсудить? Ваня не переносит книг, значит, и мне они не нужны».
Вечерами они смотрели кино на ноутбуке, причем когда фильм выбирал Вано – засыпала Наташа; когда Наташа – Вано. Он обожал боевики с рушащимися зданиями и взрывающимися машинами, Наташа сходила с ума от триллеров, где любой неверный шаг запускает абсолютно непредсказуемую цепочку событий. Как и в жизни: сказал не то, сделал не так – и все, ком покатился с горы; неизвестно, чем и когда обернется второпях сказанное слово.
Как у бабушки с дедушкой. Недавно души друг в друге не чаяли, а потом Раиса Петровна зачем-то захотела показать мужу, что она «желанна всеми вокруг», и к чему это привело? Хорошо, если за день обмолвятся двумя предложениями, да и то – односложными. Сплошное: «Передай-спасибо-пожалуйста». От поездки в райцентр дед пока отказался, но постоянно повторял, что не сегодня-завтра он подаст заявление на развод.
Мама ежедневно уговаривала Наташу простить отца. Но та, по прошествии долгих лет, уже и не обижалась на него особо… Да, он так и не запомнил дату рождения дочери, не следил за ее школьными успехами, но она не сердилась. В отличие от той, недоумевающей и почему-то винящей в разрыве родителей себя, семилетней Наташи – перегорела, наверное. И теперь категорически не понимала родителей – разве разбитая вдребезги ваза станет крепче, если ее склеить клеем? Не важно каким, хоть суперстойким – осколки останутся осколками, насильно и ненадежно прилепленными друг к другу. Малейшее неловкое движение, и… И кто потом будет лить слезы в подушку, ходить с красными глазами и питаться одними лишь успокоительными таблетками? Точно не Наташа.
Но мама была непреклонна.
– Доченька, – проникновенно говорила она, – папа очень переживает. Он купил тебе новый планшет, представляешь? Дорогущий, с вставляющейся клавиатурой. Разве бы он потратил кучу денег, если б не раскаивался? Ты рада?
О планшете Наташа мечтала давно, но виду не подала. Ее собирались задобрить: получила игрушку – помалкивай да радуйся за родителей. Или хотя бы не вмешивайся. Нет, так легко она не сдастся. Пятнадцать лет жила без планшета, проживет и дальше.
– Мама, мне ничего не нужно. У меня прекрасный ноут.
Конечно, она покривила душой. Старенький ноутбук практически разваливался, перегревался и тормозил. Но он был роднее и дороже каких-то навороченных устройств, подаренных не от чистого сердца.
Мама лишь посетовала на несговорчивую дочку. А вот отец, оказывается, не смирился.
