Стоящий передо мной капитан второго ранга статен, высок, и красив той мужской красотой, что так нравится женщинам и вызывает дружескую симпатию мужчин.
- Здравствуйте, товарищи! – приветствую я штабистов привычным меня обращением, но меня понимают, и в ответ дружный рёв:
- Здравия желаем, Ваше императорское высочество!
- Сегодня мы начинаем первые в истории командно-штабные учения Военно-Воздушного флота Российской империи. Искренне надеюсь, что цели и задачи учений будут вами полностью выполнены, а вами будет получен бесценный опыт управления воздушной армией. Вы и находящиеся при штабе ВВФ офицеры Армии и Флота получите опыт взаимодействия таких непохожих родов и видов войск. Высочайшим указом командование штабом на время учений поручено капитану второго ранга Младкову Вячеславу Михайловичу. Господин капитан второго ранга, прошу принять управление на себя.
- Слушаюсь! Господа офицеры!
Я отошел к группе генералов, адмиралов и офицеров Армии и Флота, прибывших наблюдать за ходом КШУ. В группе находились также иностранные представители – военные атташе многих европейских государств.
Самолёты сейчас примерно соответствуют аппаратам десятых годов ХХ века, хотя более совершенны в смысле аэродинамики. Но, так же, как и те, первые самолёты, наши скороспелые аэропланы несут в себе массу угроз самим пилотам. Всё просто: ещё не накоплен опыт. Самолёты летают со скоростью в районе ста километров в час, наиболее скоростной из них, «Аист» разгоняется аж до ста сорока, но недолго, потому что моторы уж очень «сырые». Из фигур пилотажа освоены только крены при поворотах да пикирование. Высший пилотаж даже не начали осваивать, хотя попытки имеются, да. Молодой идиот из Трубецких, получил несколько уроков у своего пилота, и на третьем же самостоятельном полёте попытался сделать «мёртвую петлю». Этот болван даже не удосужился пристегнуться! Разумеется, он совершил все возможные ошибки, и в результате выпал из самолёта, а сам неуправляемый аппарат врезался прямиком в балкон, на котором находились друзья и невеста Трубецкого. Из десятка присутствующих не спасся никто. В доме возник серьёзный пожар, который потушили с большим трудом. Подобные катастрофы, как мне докладывают, периодически происходят в разных местах, одна была и на нашем заводском аэродроме, когда пилот попытался закрутить бочку, но из-за малой высоты врезался в землю. Пока я запретил отработку фигур высшего пилотажа на малой высоте, до появления действительно мощных двигателей, но инженеры в сотрудничестве с пилотами уже думают над тем, как расширить возможности самолёта.
Что до боевого применения самолётов, то пока достаточно имеющихся возможностей: разведки и бомбометания с горизонтального полёта. Сейчас сценарий командно-штабных учений посвящен отражению массированного десанта условного противника, разгрома его основных сил, и ответного десанта на вражеское побережье.
На мой взгляд, сценарий вполне дурацкий, но что ценно, возможности ВВФ позволяет продемонстрировать очень ярко.
Всё идёт как положено: на три телеграфных аппарата поступают телеграммы-молнии, офицеры связи приносят пакеты с докладами и отчётами командиров частей и соединений, офицеры на картах отмечают текущую обстановку, командующий диктует свои решения.
Чтобы штабистам жизнь не казалась раем, в сценарий введены всякие сложности, задачки и вводные: то супостат сбивает разведывательные самолёты, то он же подкидывает ложные данные. А то собственные интенданты не поставляют вовремя боеприпасы, или поставляют, но «не того калибру». Или же флот супостата совершает неожиданный манёвр, отследить который авиация не может из-за погодных условий. Ну и оперативные скачки, как же без них.
Штаб работал в трёх залах Гатчинского дворца, наблюдатели имели возможность переходить из зала в зал, с условием, что не будут мешать работе. Я обратил внимание: если вначале военные атташе больше дегустировали вино и сплетничали, то спустя несколько часов, почти все обзавелись блокнотами и начали фиксировать происходящее.
Не страшно, что они сейчас узнают что-то важное. Гораздо важнее, что наши офицеры видят, как европейцы учатся у нас: значит, у нас есть чему учиться.
На третий день учений прибыл император со свитой, и сразу вызвал меня.
- Ну-с, Пётр Николаевич расскажите, чем Вы напугали англичан и шведов?
- Не понимаю, о чём Вы говорите, Ваше императорское величество. По легенде учений, рассматривается совершенно абстрактная местность
- Ну-ну. И при этом местность поразительно похожа на шведское и шотландское побережье.
- Это случайность, Ваше императорское величество. Если угодно, я прикажу заменить карты.
- Зачем? Я ведь не заявлял протест, когда британцы на своих учениях «воевали» с нами безо всякой маскировки. Но британский посланник на приёме выглядел весьма расстроенным, что мне очень понравилось.
Мы отошли от свиты и селись в кресла, в небольшой нише
