- Ваше императорское величество, я вынужден срочно отправляться на Родину. Разрешите мне отправиться в Россию на ближайшем пароходе.
- Пароход идёт слишком медленно, Пётр Николаевич. На скоростном миноносце Вы доберётесь быстрее. Время дорого.
- Благодарю Вас, Ваше императорское величество. Прошу Вас не прерывать манёвров, офицеры авиагруппы отлично подготовлены и способны довести дело до конца. Я же, с Вашего позволения, отправляюсь.
***
Переход из Стамбула в Одессу оказался довольно быстрым, но очень неприятным из-за сильной вибрации, жары и угольной пыли. И это при умеренном волнении. Бедные моряки! Как же они страдают на своих утлых судёнышках! Определённо нужно переходить на нефтяное отопление корабельных котлов, да и недурно бы увеличить размерения миноносцев, а то нахождение в этих тесных, сырых, насквозь продуваемых посудинах выглядит изощрённой пыткой.
В Одессе я распрощался с капитаном турецкого миноносца, пригласив его посетить меня во время его отпуска, и отправился на причал, где меня уже ожидал мотоцикл с коляской и жандармский поручик.
- Доложите, что Вам известно о мятеже в столице, поручик.
- Подробностей почти нет, Ваше императорское высочество. Известно только, что группа генералов и гвардейских офицеров попыталась силой ворваться в мызу Александрия, в Петергофе, с целью низложить императора Александра Николаевича. С ними было до роты солдат Преображенского полка, все вооружены винтовками, револьверами и холодным оружием. Заговорщики сумели прорваться на территорию мызы, перебили и обезоружили охрану, тяжело ранили самого государя-императора. Каким-то образом люди верные присяге, сумели достичь лагеря пехотного полка, расположенного неподалёку в летнем лагере. Полк, поднятый по тревоге, спешно выдвинулся к Александрии и захватил многих заговорщиков. Больше сведений я не имею.
- Хорошо. Везите меня к самолёту.
Я уселся в коляску мотоцикла, поручик за руль, и мы помчались на аэродром, где меня уже ждал самолёт с прогретым двигателем и полными баками. Лётчик встретил меня у крыла:
- Ваше императорское высочество, самолёт готов к полёту. Следующий самолёт эстафеты ожидает в Киеве. Третий самолёт ожидает в Смоленске. Последний самолёт и доставит Вас в Петербург.
- Сколько времени займёт весь маршрут?
- Если не случится встречного ветра или тяжелой непогоды, то в Петербурге Вы будете через двенадцать-четырнадцать часов. Это если Вы не будете устраивать отдыха в местах пересадки.
- Ну что же, вперёд!
Спустя одиннадцать с половиной часов я с трудом вылезал из двери «Аиста» на взлётную полосу Павловского аэродрома, где меня ожидал очередной жандармский поручик, два мотоцикла и четыре жандармских унтер-офицера.
- Ваше императорское высочество, разрешите вас сопроводить во дворец Александрия, где Вас ожидает Его величество.
- Не желаете мне сообщить подробности происходящего?
- К сожалению, подробности велено считать секретными, Ваше императорское высочество. – офицер выразительно покосился на унтеров, стоящих позади него.
- А почему не прислали автомобиля?
- Насколько я знаю, все автомобили сейчас усиленно проверяются моими коллегами из Технического отдела.
- Да уж… Всё страньше и страньше. Ну, хорошо, везите.
Я привычно забрался в коляску, унтера сели за руль, поручик в коляску другого мотоцикла. Перед посадкой все проверили свои револьверы.
- Возможно нападение?
- Боюсь, что да, Ваше императорское высочество.
- Хорошо, тогда и я вооружусь.
Я расстегнул на груди шинель и проверил, как выходит из подплечной кобуры мой «Бульдог», искоса поглядывая на поручика и унтеров. Не реагируют. Значит, это не арест.
В Александрии меня стразу проводили к кровати императора.
Господи, как же боль и близкая смерть изменяют лицо человека! Император лежал в постели, и его лицо, на фоне белоснежных подушек выглядело измученным, землистым и при этом ужасно напряжённым. Услышав мои шаги, он открыл глаза и слабо улыбнулся:
- Наконец-то ты прибыл, Пётр Николаевич! – взволнованно вздохнул Александр Николаевич – Хотя, скорость твоего прибытия просто фантастическая: прошло чуть больше суток после подачи телеграммы, и ты из Стамбула добрался сюда!
- Что случилось, Ваше императорское величество?
- Измена, предательство и попытка дворцового переворота.
- Кто посмел?
- А ты совсем ничего не знаешь?
- С некоторых пор, я для своего круга едва ли не изгой, и Вам это известно, Ваше императорское величество.
- Мы наедине, Пётр Николаевич. Зови меня запросто, как прежде.
- Слушаюсь, Александр Николаевич. И всё же, кто посмел?
- Достоверно известно об участии в заговоре двенадцати великих князей, в том числе твоего отца, брата и всех моих сыновей.
- Не может быть!
- И, тем не менее, это правда.
- Александр Александрович мог просто дождаться своего часа!
- Мог, да не захотел. Видимо в нём проснулся мятежный дух Александра Павловича.
- А кто стоит за заговором? Что-то мне подсказывает, что щупальца тянутся с острова.
