- Ты прав, Пётр. Твой жандарм, Власьев, получил от меня чрезвычайные полномочия, коротким приступом взял английское посольство и обнаружил там записи разговоров посла со всеми деятелями заговора. Если хочешь знать, тебя тоже велено убить.
- Вот неожиданность! Меня-то за что? Я с англичанами почти и не общался, даже камердинера своего сменил на русского человека.
- Видимо поэтому они и приговорили тебя. Но я хотел с тобой поговорить о другом: три пули, выпущенные в меня заговорщиками, не принесли особого вреда, но четвёртая что-то повредила во внутренностях. Врачи говорят, что начался некроз тканей, и жить мне осталось не более одного-двух дней, а скорее всего, я не переживу даже сегодняшнего вечера.
- Может всё не так страшно?
- Именно так, Пётр Николаевич, именно так. Я с тобой разговариваю только потому, что напичкан опиатами.
- Кого Вы назначили наследником, Александр Николаевич? Клянусь, я буду верно служить ему, как верно служу Вам.
- Нет, Пётр Николаевич, нет. Служить будут тебе, а твоя служба выше – лишь России и Господу Богу.
- Позвольте, государь, живы Ваши братья, Константин Николаевич и Михаил Николаевич! Неужели и они замешаны в заговоре?
- Нет, в заговоре они не замешаны, но от трона они отказались.
- У них есть сыновья, причём старше меня.
- Ты умный мальчик, Пётр Николаевич, должен понимать, что гвардейские офицеры, пусть даже увлекающиеся биологией и ещё чем-то там, не смогут полноценно руководить державой. А ты в своём несовершеннолетнем возрасте создал новый род войск, несколько отраслей промышленности и замахнулся на искоренение голода в России. Кто если не ты, Петя?
- Мне нужно много учиться, государь.
- Прекрасно, что ты это понимаешь. До твоего совершеннолетия осталось всего два года, это время твоими регентами станут мои братья. Они сами предложили такой вариант. К тому же, скажу тебе честно, сыновья моих братьев были извещены о заговоре, но не ударили пальцем о палец, чтобы предупредить меня. Мы по-семейному договорились, не предавать сей факт огласке. Братья просто отрекаются от трона в твою пользу. Ты, в свою очередь, обеспечиваешь им пожизненную ренту.
- Могу я поговорить с ними?
- Конечно же, можешь. Сейчас я их позову.
Император взял с приставного столика колокольчик и позвонил. Тут же открылась незаметная доселе дверь, и у кровати материализовался слуга.
- Пригласите ко мне великих князей Константина Николаевича и Михаила Николаевича.
Слуга коротко поклонился и так же молча дематериализовался.
- Манифест о твоём назначении наследником уже отправлен в редакции, и будет опубликован в вечерних газетах. Сегодня же я оглашу его лично в присутствии семьи, важнейших сановников и дипломатического корпуса. Тех, кто на свободе. Арестованным содержание указа доведут в местах заключения под личную роспись.
- Позвольте, Александр Николаевич, получается, что Вы начали работы по передаче власти ещё до получения моего согласия?
- Получается. Сам посуди, Пётр Николаевич, часы мои сочтены, а оставить империю в неустроенном состоянии я не имею права.
Раздался стук во входную дверь, и слуга доложил:
- Ваше императорское величество, прибыли великие князья Константин Николаевич и Михаил Николаевич.
- Просите!
Лица вошедших великих князей были подстать моменту: торжественные и задумчиво-мрачные. Вместе с ними в помещение вошли несколько генералов и секретарь с большим планшетом для записей.
- Братья – заговорил император – добровольно ли вы отрекаетесь от наследования русского императорского трона?
- Да! – твёрдо сказал Константин Николаевич – Отрекаюсь от притязаний на русский императорский трон за себя и всех своих потомков.
- Да! – слово в слово повторил формулу отречения Михаил Николаевич – Отрекаюсь от притязаний на русский императорский трон за себя и всех своих потомков.
- Свидетельствую ваши слова и подтверждаю их. – твёрдо и внятно проговорил Александр Николаевич – А теперь перенесите меня в большой зал, и я прилюдно объявлю свою волю.
К постели императора подошли шестеро рослых солдат и подняли его вместе с кроватью. Только тут я обратил внимание, что постель императора представляет собой самую обычную складную железную кровать, какие я видел в солдатских казармах.
Солдаты подняли кровать на уровень плеч и понесли, а слуги открывали перед ними двустворчатые двери. Я двинулся вслед за постелью с императором, вслед за мной плечом к плечу двинулись великие князья Константин Николаевич и Михаил Николаевич, а за ними зашагали все остальные.
В большом зале, украшенном к так и не случившемуся балу, собралось не менее трёхсот человек, отчего в нём стало тесно и душновато.
- Откройте окна. – шепнул я ближайшему слуге – Государю-императору может стать дурно.
Слуга бросился исполнять приказание, слуги засуетились, и через минуту верхние фрамуги окон были открыты.
