Однажды вечером Катя была занята на кухне, и вдруг я услышал недовольный шепот. Спросив ее, чего она бузит, услышал нечто, ставшее откровением. Нам, мужикам, по жизни надо немного, женщины смотрят на вещи несколько шире.
— Сань, мне надоело складывать тарелки и кастрюли в стопки. Можно что-нибудь придумать на кухню?
Придумать? Что-нибудь?
— Родная, я как стал моложе, начал медленнее соображать. Уточни, пожалуйста, что ты имеешь в виду?
— Саша, мне нужен какой-нибудь гарнитур, я понимаю, что сейчас нет мебели на заказ, но можно сделать какие-нибудь шкафчики или вроде того?
— Почему нет на заказ, есть, материалов нет. Но нам с тобой повезло. Есть одна мысль…
— Чего еще придумал? — Катя высунула голову из кухни.
— Сказал же, есть мысль! И я ее думаю, — завтра скажу.
Навестить мебельную фабрику «Свобода» в одиночку было плохой идеей. Нет, меня не послали напрямую, просто, как и все в этой стране, здесь работали по госплану.
— Материалы в розницу не отпускаем, вообще. Совсем.
Пришлось вновь идти на поклон к Павлу Федоровичу. Я же говорю, ничего в этой жизни не сделать без «поддержки». Один, всего один звонок от Дерунова директору «Свободы», и вот меня уже встречают на проходной и ведут в цех плитного материала. Невысокого роста дядечка, лет сорока с копейками, одет в спецовку, пропитанную древесной пылью и стружкой. На голове мужичка модный берет синего цвета, лицо задумчивое, смотрит настороженно, еще бы, наверное, думает, вот хмырь молодой, люди серьезные за него словечко замолвили, а кто он, не известно. Это я о себе, если не поняли.
Да, охренеть нынче «ламинат»! Нет, ДСП есть, но блин, какая! Двадцать миллиметров толщина, покрытие шпоном такой толщины, что аж крякнул от удивления. Шпон отшлифован и покрыт лаком, много-много лака, от чего плита блестит, как… Ну вы поняли.
— А у вас нет не лакированной плиты? Просто шлифованный шпон? — Блин, вес такого изделия, в смысле плиты, просто неподъемный.
— Есть на складе заготовок, но зачем она вам, она же не готова?
— Такую и надо, можно взглянуть?
Плита удивляла, конечно, но не очень и сильно. Я еще застал в молодости продукцию времен СССР. Плита толстая и довольно крепкая, но уж очень тяжелая, как мне кажется. Надо бы вспомнить технологию, ничего там особо мудрого-то нет, но кажется, оборудования в Союзе подходящего пока нет, позже завезут, то ли из Польши, то ли из Финляндии. Точно не помню.
— Скажите, пожалуйста, а у вас откалиброваны станки, нет ли возможности сделать плиту тоньше? — Сейчас меня точно пошлют.
— А зачем? Это стандарт, — было мне ответом.
Что ж, взять хоть такую, что ли?
— Как я могу приобрести несколько листов, правда, я хотел бы раскроить их прямо у вас, на станке?
— Давайте сделаем чуть проще, — разговаривал я не с самим директором, конечно, мне приставили какого-то кладовщика, вот и пытаюсь вести с ним разговор по теме. — Выбирайте оттенок, пишите размеры, мы вам сами раскроим, как нам нужно, с минимальными обрезками.
— Да вы не волнуйтесь за обрезь, я оплачу весь материал кратно используемым плитам, округлим в большую сторону.
— Хорошо. Когда ждать от вас размеры?
— Сейчас побегу домой, сниму, после обеда я у вас, хорошо?
Бегом я добрался до дома и два часа ползал по кухне, замеряя все и вся складным метром. Ну вот, опять. Рулеток в продаже нет, ай-ай-ай, а мне надо!
С цветом я мудрить не стал, выбрал серо-бежевый, он тут распространенный был, в смысле на фабрике, из него много чего лепили. Видимо, шпон такой имеется в большом количестве, похож на оттенок бука из
— Так вы гарнитур делать хотите, что ли? — встретил меня кладовщик, увидев эскиз.
— Ну да, — пожал я плечами.
— Мудреный какой-то, но дело ваше. Под петли присадку делать? — сразу видно специалиста.
— Если можно, — кивнул было я, и вдруг до меня дошло. — У вас что, есть шарнирные? — я-то думал, тут все на рояльных пока.
— Есть, — уверенно кивнул работник фабрики.
— Делайте! — обрадовавшись, кивнул я. — Только получается, что вы мне все сами и сделаете, а хотел лишь плиту купить.
— Получается, — задумчиво произнес кладовщик, — получается. Нужно будет оплатить работу мастера, ночную. Вы поймите, отказываем-то не просто так, некогда этим заниматься, работа, план.
— Прекрасно понимаю, если такая возможность есть, в том смысле, что кто-то может выполнить такую работу в ночное время, я оплачу все издержки, как производства, так и самого мастера.
— Хорошо, бухгалтерия посчитает все и сообщит, мне директору дать расклад или связаться с вами напрямую?
— Если вам не влетит, то, конечно, звоните прямо мне, зачем отвлекать директора.
— Санкция на работу дана, бояться мне нечего, стало быть, будем работать. Неделя как минимум вас устроит?
