Кто-то звонил. Накинув халат, Люда подошла к входным дверям и прислушалась. Гостей она не ждала, но если не гости, значит, соседи или представители какой-нибудь коммунальной службы заглянули счетчики проверить.
– Работать иди, а то взяли моду попрошайничать, ни стыда ни совести, – услышала она недовольный голос соседки. – Алкаши проклятые, ступай на завод, говорю, там всегда места есть.
Послышались удаляющиеся шаги.
Люда открыла дверь – перед ней стоял красивый, высокий мужчина со светлыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Люда даже не знала, что на свете бывают такие голубые глаза.
– Здравствуйте, – незнакомец виновато улыбнулся, отчего вдруг сделался еще милее. – Тут такое дело… в общем, мой старый пес прямо сейчас в клинике… – губы визитера задрожали, – умирает. – Глаза увлажнились, и мужчина торопливо отер их ребром ладони. – Операция очень тяжелая была, половину желудка вырезали, ну и всякое там, потом из наркоза пока выводили, думали, все, на радугу ушел, а он выжил. Понимаете, тут такое дело… Меня Александром зовут, а вас?
– Людмила, Люда, – представилась она, поправляя на груди халатик.
– Людмила – это значит людям милая, – нежно улыбнулся Александр.
– Входите. – Она посторонилась, пропуская незнакомца в квартиру.
– Да как же, вы же меня совсем не знаете, – начал отнекиваться он. – Вдруг я разбойник, грабитель, насильник или убийца? А вы сразу в дом.
Людмила молча глядела на нового знакомого: какое у него красивое лицо, ну просто как будто ожила древнегреческая статуя.
– Проходите, перед соседями неудобно.
Александр вошел в квартиру.
– Тут такое дело, Люда, я уже, собственно, говорил. – Он тяжело вздохнул, собираясь с силами. – У меня друг после операции, операция дорогая, я ее уже оплатил, собственно, все, что было, отдал. Я с женой как развелся, Леонардо к себе забрал, комнату снимали на двоих. А когда он заболел, мне врач по-честному все про операции рассказал, и риски, конечно, тоже, я все до копеечки проплатил. Но одного не учел: думал, после операции он денек там полежит, ну два, и домой. А тут уже больше недели не отпускают, и каждый день чуть ли не двадцать тысяч – собака крупная, ухода после операции много требует, лекарства… Вот хожу по соседям, кто сколько может дать. Но потом обязательно верну.
– Да, конечно. – Люда прошла в комнату, Александр оставался в прихожей; когда она вышла оттуда с тремя тысячами, он поцеловал ей руку и тут же поспешил к другим соседям.
Три тысячи по нынешним временам не такая уж и большая сумма, но у Люды они были далеко не лишними, тем не менее она решила, что поступает верно. Господь ведь велит делиться, а она нормально зарабатывает и на самом деле могла бы и больше. Возможно, задержись Александр еще хотя бы немного, она бы догадалась предложить перевести ему еще сколько-то на карту.
Потом она стала думать о том, что не узнала, сколько он успел собрать перед ней, а потом занялась своими делами и совсем забыла про нового знакомого.
Вечером, возвращаясь с работы, она вдруг обнаружила Александра сидящим на подоконнике второго этажа в их подъезде. Судя по запаху, тот был крепко выпивши и спал. Ругая себя за доверчивость, Люда отправилась к себе в квартиру, но перед сном все равно вышла посмотреть, не проснулся ли Александр. Он продолжал спать, и тогда она вернулась к себе и, подчиняясь непонятно откуда взявшемуся импульсу, сделала несколько бутербродов и, положив их в пакет, отнесла и оставила рядом со спящим мужчиной.
На следующее утро, уходя на работу, она встретила Александра во дворе, и тот поблагодарил ее за бутерброды. Было приятно, что догадался, хотя она и не оставляла записки.
Леонардо чувствовал себя уже лучше, и Александр отвез его к бывшей жене, чтобы та приглядела, пока он не подыщет для них жилье. Он целый день звонил по объявлениям, но никто не желал принимать жильца с огромной собакой, вот с горя и напился.
Возвращаясь с работы, Люда забежала в магазин и купила кусок телятины, картофель и еще много всего, без чего запросто могла прожить.
Если Саша снова заночует на лестнице, надо будет предложить ему хотя бы тарелку супа, нельзя совсем без горячего, решила она, и не ошиблась. Новый знакомый встречал ее на том же подоконнике. Увидев, что Люда тащит тяжелые сумки, открыл перед ней дверь и помог донести покупки до квартиры. И снова она задрожала, заглянув в его удивительные синие глаза, и снова он отказался пройти в квартиру, называя Люду легковерной.
Что же, через час она отнесла ему тарелку супа, хлеб, а потом еще и чай с куском пирога.
Александр уплетал это все за обе щеки, было заметно, что он целый день ничего не ел, и не мылся, и спал в одной и той же одежде, от которой уже достаточно сильно несло потом.
Как в таком виде он собирался снимать жилье? У таких же бомжей, как он сам? А работа? На какую работу могут взять человека без жилья, который буквально шатается от голода? Тем не менее, когда она предложила ему еще тысяч пять, Александр отказался, сообщив, что уже договорился, что сегодня поможет с разгрузкой машины в ближайшем магазине.
