И что же, первый приют, куда она постучалась, оказался закрыт на карантин; когда же она, окончательно несчастная, уставшая и сбитая с толку, уже подъезжала к котокафе, зазвонил мобильный. Старый друг Вадим соболезновал по поводу кончины Лучика и сообщал, что уже приобрел и везет ей другого котенка.
С котами всегда так, кота ведет судьба; разумеется, Светлана знала про это, и на самом деле ей следовало не настаивать на своем желании срочно взять котенка, а позволить ситуации течь правильным образом. Ведь, как оказалось, в то время, пока она лазила по кошачьим сайтам, тратила время на созвон с заводчиками и колесила по всему городу, у нее уже был кот. Тот самый кошачий малыш, которого вез к ней Вадим.
Ей потому и не давали взять котенка, что котенок уже был, и не какой попало, а тот, которого выбрал для нее близкий друг и, может, даже благословил с радуги Лучик.
Светлана успела приехать домой раньше Вадима. По дороге прямо из машины сделала два заказа: один в «Токио-сити», для себя и Вадима, надо же такое важное дело отпраздновать, и второй – все для котенка, начиная с корма для малышей и заканчивая пушистой белой лежанкой, лотком, наполнителем и игрушками.
Она специально не спросила Вадима относительно породы и масти малыша, решила, пусть будет сюрприз, и вот теперь не могла выбрать кошачью мебель под цвет шубки. Хотя кто сказал, что Вадим выбрал для нее не сфинкса?
Светлана вообразила себе голое, лопоухое создание и… и поняла, что полюбит и его.
Ее сердце просто разрывалось от любви и нежности, которые она вот уже две недели как не могла ни на кого излить.
И вот звонок в дверь. Светлана уже успела накрыть на стол и перемыть кипятком кошачьи миски из магазина.
Вадим протянул ей розовую переноску.
– Это девочка.
Затаив дыхание, Светлана заглянула через решетку и увидела Лучика. Маленького Лучика, который, заметив ее, просунул сквозь решетку изящную лапку, потянувшись к своей хозяйке.
– Девочка? – Светлана сглотнула.
– Ну да, я как увидел на сайте, обалдел – вылитый Лучик. Ну что же ты?
На мгновение Светлана закрыла лицо ладонями, но тут же взяла себя в руки. Откуда Вадим мог знать, что она принципиально искала котенка, который бы не напоминал ей любимого? По-хорошему, ему вообще не стоило вмешиваться. «Но раз все уже произошло, буду считать, что замену себе выбрал сам Лучик. Или что это и есть Лучик в новом воплощении. Не смог без любимой хозяйки и вернулся».
Светлана через силу улыбнулась и, склонившись перед котоноской, открыла первый крючок-замочек – и тут же мгновенное движение лапой. Ой! Света схватились ладонью за поцарапанный нос.
Ничего себе. И это она еще не выбралась из котоноски.
Сконфуженный Вадим шептал извинения, усадил подругу на диван, прижал к кровоточащему носу свой платок, сам метнулся в сторону ванной, где Света держала аптечку.
Светлана опустилась на корточки рядом с котоноской и, не отпуская платка, с укоризной посмотрела в круглые хулиганские глазки.
– Ну и как это называется?
Кошечка смотрела на нее невинным взглядом ребенка, который просто не может понять, что натворил.
Наконец все замки были сняты, кошечка вышла из котоноски, подрыгивая задними лапками, по квартире разлился запах кошачьей мочи. Скорее всего, это была просто досадная случайность, деточка элементарно не дождалась, когда ее выпустят, и описалась, а может, испугалась, когда незнакомая тетка заорала, такое ведь не каждый день слышишь, вот со страха и…
Но почему-то Светлане казалось, что наглая девчонка сделала это назло ей.
Что же, наконец на нос был наклеен кусочек пластыря, переноска отмыта, хулиганка получила порцию паштета для котят, а Вадим и Света наконец сели за стол.
После происшествий разговор не клеился, и Вадим, оставив котенка Свете, поспешил ретироваться.
– Что же, начало положено. – Света посмотрела на малышку и снова вспомнила Лучика, каким нежным и деликатным он был, как ластился к ней.
Девица получила имя Лучиана, в честь Лучика, но это не сделало ее характер легче или мягче. Все хорошее, что было в Лучике, в Лучиане было дурно. Если Лучик знал лоток на пять с плюсом, Лучиана могла позволить себе облегчиться прямо на полу или использовать под лоток хозяйский тапок или случайно упавший в вешалки шарф.
Если Лучик затачивал коготочки лишь на специальных когтеточках, то обладающая неограниченной фантазией и наглостью Лучиана приспосабливала под эти свои нужды любую подвернувшуюся под лапки мебель. Но как при этом она была красива, с какой грацией оттопыривала толстую попку с торчащим морковкой хвостом, раздирая когтями хозяйский диван, как очаровательно потом улепетывала от разгневанной Светланы. А когда та однажды, поймав малолетнюю нахалку за поеданием сливок из своей собственной чашки, схватила ее за шиворот и… пальцы моментально погрузились в теплое и нежное, повинуясь древней шерстяной магии… Мерзавку было невозможно даже отшлепать, потому что рука сама начинала ее гладить и тискать, при этом Светлана морщилась от удовольствия, называя Лучиану самыми нежными кошачьими прозвищами и тиская ее, как игрушку.
