– Персонажей? – Борис вопросительно поглядел на Тому. «Алису» он, разумеется, читал, но очень давно. Еще смотрел мультик и пару экранизаций.
– Соня (вомбат), Кролик, Сумасшедший Шляпник, его еще Джонни Дэпп играл, Бармаглот – это такая собака, песик. Альма… – Тома зарыдала. – Альма тоже собирается стать матерью, а ты ее щенков… у-у-у…
– Томка, немедленно прекрати. – Борис с тревогой посмотрел на явно сбитую с толка и не знающую, как поступить в данной ситуации, рыжую дамочку. Ну точно красная королева. – Дома поговорим.
Тома всхлипнула, высморкалась и послушно затихла. Надолго ли?
– Ну вот и прекрасно, – ворковала дамочка. – Вспоминайте «Алису», расслабляйтесь и ни о чем не переживайте, – продолжала ворковать девушка, усаживая клиентов в мягкие покойные кресла. – Для начала мы дадим вам посмотреть небольшой ролик с релаксирующей музыкой и приятными слайдами, отдыхайте. Маэстро скоро подойдет к вам.
Погас свет, на стене напротив кресел появились пляж, море, зонтики и пальмы, заиграла музыка.
«Думать про “Алису”», – напомнил себе Борис, но в голову теперь упорно лезла Альма с ее не родившимися пока щенками и то, как Тома цеплялась за эту собачью семью, как доказывала, что все в этом мире связано, что, если она позволит отнять жизнь у щенков, судьба может отыграться на их собственных детях. Глупость какая.
Борис даже хмыкнул. Тоже мне, святая наивность, в природе обычное дело: для того чтобы существовать самому и дать жизнь и возможности своему потомству, приходится убивать. Хотя кто сказал, что он намерен так прямо пойти и убить? Изначально он просто собирался, когда щенки родятся, по-тихому подкинуть их в какой-нибудь собачий приют, в идеале вместе с мамкой. Возиться с поиском новой семьи, отвечать на вопросы сумасшедших собачников в инете сил не было уже сейчас, а что будет, когда появится ребенок?
Это она, Тома, раздразнила его своими постоянными жалобами и требованиями оставить собак в покое. Это она довела его своими хочухами-нехочухами, навела на мысль, как можно зараз покончить с собачьей проблемой. На самом деле выбор был уже сделан, и даже хорошо получилось, что жене приспичило отправиться на этот самый сеанс гипноза. В их отсутствие за Альмой заедут из службы отлова, и к тому времени, когда они с Томкой вернутся, все будет уже сделано. Собачка просто исчезнет.
Куда исчезнет? А он откуда может это знать? У него вообще алиби, был с родной женой, ни на секунду не оставлял ее одну, и куда могла деться беременная сука, не знает, не ведает. Да и вообще, если Тамара на своем сроке хочет то на сафари, то с парашютом прыгать, кто скажет, что в голове у находящейся в том же положении собаки? Может, тоже какой бзик. Может, отправилась проведать отца своих будущих детей, этого, как его, Карла. Солидная, кстати, псина, с таким папой не побалуешь, да и хозяин у него конкретный вообще, его, Бориса, непосредственный начальник.
Иван Иванович как-то между делом сообщил, что желает своего старого пса, может быть, в последний раз свести с подходящей сукой, а он, Борис, тут же и предложил Альму. И вроде поначалу все хорошо шло, надеялся продвинуться в любимцы шефа, но того неожиданно перевели в центральный офис в Москву, и о собачьей свадьбе все забыли.
А вообще собаки в доме – бред, тем более в доме с грудничком. Грязь, блохи, а могут и покусать, и кто потом будет виноват?
В детстве Бориса однажды ни с того ни с сего тяпнула на улице какая-то грязная шавка, так взрослые потом заставили ни в чем не повинную жертву терпеть сорок уколов в живот.
Может отец хотеть подобного для своих детей? Разумеется, нет.
Он посмотрел на жену. Тома лежала с закрытыми глазами, рот приоткрыт, грудь мерно вздымается, должно быть уснула, умаялась за ночь. Последнее время ей не спалось, болела спина, да и в туалет по-маленькому приходилось бегать чаще обычного. Ничего, пусть поспит, с нежностью подумал Борис и снова вспомнил Альму и как сам же водил ее на случку к ротвейлеру шефа. Он вспомнил черного, как уголь, Карла и как Иван Иванович в шутку называл того сынком Карлом Ивановичем.
Черт! А ведь Иван Иванович имеет право на одного щенка, следовательно, их нельзя уничтожать, во всяком случае не всех, иначе не оберешься неприятностей с «любимым» начальником. Москва недалеко. Вряд ли Иван Иванович поверит, что беременная сука могла ни с того ни с сего сбежать из дома. Это Тома бы поверила с ее эмоциональностью, а Иван Иванович привык иметь дело с фактами. И в побег Альмы ни за что не поверит, а не поверив, станет искать объяснения, и ведь найдет.
Борис забеспокоился, нужно было срочно отменить увоз Альмы из дома.
Он огляделся, но так как помощницы гипнотизёра рядом не обнаружилось, Борис встал и на цыпочках вышел из зальчика, где на экране плескалось море, по воздуху разносился запах йодистой воды и экзотических фруктов. Контора явно собиралась отрабатывать вложенные клиентами средства.
