Наталья бросилась за кошкой, поймала ее и, стараясь сильно не прижимать, чтобы не разошлись края разрезов, осторожно положила строптивицу на стол и попыталась еще раз надеть на нее попонку. Не тут-то было: поняв, что хозяйка продолжает упорствовать в своих заблуждениях, Малышка пришла в ярость, она злобно рычала и вырывалась, махала лапами и выкручивалась всем телом, рискуя навредить себе. Понимая это, Наталья была непреклонна: уговаривая, успокаивая, даже ругаясь на ошалевшую кошку, она прижимала Малышку к себе, понимая, что бой уже почти что проигран, еще немного, и сил человеческих не хватит, и тогда… нет… только не это.
Наталья представила себе возможные последствия и, стиснув зубы, продолжила свое непростое дело. Но когда она уже почти что надела на Малышку попонку, та ловко крутанула хвостом и, выскользнув из ее рук, перепрыгнула с кровати на пол.
– Стой! – Наталья всем телом навалилась на кошку, удерживая ту на полу, и в очередной раз всунула хвостатое тельце в попонку. Получилось очень даже неплохо. Смущало одно: Малышка рычала, выла и извивалась, Наталья еле удерживала строптивицу одной рукой, в то время как другой тщетно пыталась завязать увел на попонке.
И…
Вы когда-нибудь пробовали завязать узел одной рукой? Причем не только формально сделать петлю и, пропустив через нее конец завязки, после затянуть, но проделать это ровно, аккуратно и при этом достаточно крепко, чтобы наглый зверек не сорвал с себя попонку, едва хозяйка ослабит хватку?
Наталья оказалась в патовой ситуации: с одной стороны, кошку нужно было придерживать и фиксировать на полу, с другой стороны, без второй руки ей по-любому не справиться с завязками.
И тут произошло чудо. Все это время наблюдавшая за происходящим старшая кошка Фрося – величественная серо-белая красавица в ничем не уступающей песцу роскошной шубке – поднялась со своего царского ложа, приблизилась к уже выбивающейся из сил хозяйке и вдруг как выгнет спинку, как распушится да как зашипит на Малышку. Та моментально прекратила сопротивляться, с ужасом глядя на Фросю, точно это не вполне привычная ей ленивая, апатичная кошка, а самый настоящий снежный барс.
Лежит Малышка, пошевелиться от ужаса не может, только в ответ на Фросино «ш-ш-ш» тихо так, жалобно попискивает: простите, мол, тетенька, не губите душеньку грешную.
В такой паралич Фрося своим шипением да грозным видом несчастную Малышку вогнала, что ту уже можно было не держать, смутьянка сделалась тихой, как овечка, даже нет, неправильное сравнение, просто лежала, точно тряпочка, и глаза таращила. Наталья очнулась первой и быстро закончила медицинские процедуры, завязав на кошке пелеринку.
Довольная произведенным эффектом Фрося отправилась на окно, всем своим царственным видом демонстрируя, что происходящее ее вообще не касается. Малышка же, поняв, что гроза прошла мимо и ее пощадили, трусцой добежала до кухни и вылакала целую миску воды и потом еще с неделю ходила паинькой, не мешая хозяйке лечить себя.
Однозначно Фросины внушения подействовали.
Купи собаку. Это единственный способ купить любовь за деньги.
– Хочешь актуальный анекдот? – Со скучающим видом Марина откинулась на спинку кресла, поправляя копну рыжих волос. – Сидят на крыше мужик и кот. Мужик грустный-грустный. «Что случилось?» – спрашивает кот. «Жена тройню родила», – устало отвечает мужик. «Не беда, – утешает его кот, – подрастут маленько – раздашь».
– Как раз в тему. – Тома глубоко вздохнула, погладив выпирающий живот. – Борис и раньше мою Альму не любил, а сейчас, когда она тоже в положении, сразу заявил: и дети и щенки – это уже перебор. А ведь не нагуляла она где попало. Сам же ее к знакомому ротвейлеру возил, гад. Тогда, по всей видимости, она была ему нужна, даже очень нужна. Все время шутил: мол, с таким человеком «породнимся щенками», будем в шоколаде. А теперь другая песня: как только Альма родит, он их всех усыпит или из дома унесет и выбросит куда подальше. Это породистых-то! Не говоря уже о том, что Альма – моя собака, так какое он имеет право ее щенками распоряжаться? Заладил: для ребенка дом должен быть чистым, даже стерильным. Он и ремонт уже в детской начал.
– Чем ему щенки помешали? – пожала плечами Марина. – Можно подумать, что он их из соски собирается выкармливать. Смешно.
– Ой, не знаю. Кому смешно, а мне выть хочется. Если бы была такая возможность, он бы Альму на аборт отвез, но только у нее уже большой срок. Теперь я боюсь, как бы он ее саму из дома куда не вывез. А еще говорят, не психуй, думай о хорошем. А как не психовать? Мало мне неудобства, связанного с собственной беременностью, так еще и за Альму приходится переживать. Я, конечно, тоже не права, замучила его уже своими хотелками, а что делать, если мне реально то солененького, то сладенького, то гулять, то лежать охота. И настроение меняется, как погода весной. А в результате я дергаю Бориса, он срывается на Альме…
