Необычно сложилась судьба польки Яромира Вейводы в годы второй мировой войны. Вряд ли найдется еще такой пример, когда одна и та же мелодия звучала по обе стороны фронта. Луженые глотки гитлеровской солдатни ревели слова краденой песни:
Rosamunde!
Пели эту песню и советские солдаты, избавившие мир от нацистского кошмара. Ожидая демобилизации, они сочинили к популярной мелодии свои слова, пусть и незатейливые, но исполненные радостью чувства скорого возвращения домой, к своим семьям:
Припев:
В послевоенные годы полька Яромира Вейводы "Шкода ласки" несколько раз выпускалась в нашей стране и на обычных, и на долгоиграющих пластинках под названиями "Полька" и "Люблю тебя".
Прошли годы. Словно в калейдоскопе менялась прихотливая эстрадная мода. Ярко вспыхивали и быстро сгорали без следа мелодии, имена, стили… Но все это время существовал некий "золотой фонд" эстрады, в который могли попасть только избранные, истинно талантливые произведения, которым не грозит забвение — печальный удел многих модных, но пустых шлягеров. К этому "золотому фонду" мировой эстрады относится, безусловно, и полька чешского композитора Яромира Вейводы "Skoda lasky".
Несколько лет назад в составе специализированной туристической группы я ездил в Чехословакию. У меня в кармане лежал адрес небольшого букинистического музыкального магазина на Мысликовской улице в Праге. По сведениям, полученным от друзей-коллекционеров, уже побывавших в том магазинчике, я знал, что в нем, наряду со старыми нотными изданиями часто продавались и граммофонные пластинки прошлых лет.
И вот, при первой же возможности я отправился на Мысликовскую. Уже издали можно было заметить на витрине магазина голубой патефон и стопку старых пластинок. А в самом магазине стоял большой ящик, в котором аккуратными рядами расположились граммофонные пластинки на 78 оборотов в минуту. Только коллекционеры знают, какое это удовольствие — рыться в старых пластинках. Всегда ждешь чего-то неожиданного, интересного. Так было и на этот раз: сразу попались пластинки оркестра Марека Вебера. Но самый приятный сюрприз — диск с серебристой этикеткой "Эста" с записью польки Вейводы в незнакомом мне исполнении оркестра "Гуртов коллектив 45" с участием Рудольфа Фиалы.
Через несколько дней нашу группу пригласили в кооператив Загорська Весь. После осмотра хозяйства мы побывали на устроенном в нашу честь банкете. Там мое внимание привлек местный самодеятельный оркестр, который в типично чешской манере исполнял вальсы и польки. Мне подумалось, что вот так, наверное, играл когда-то и збраславский оркестр Яромира Вейводы. И я не удержался, передал в оркестр записку с просьбой сыграть вейводовскую польку. Через несколько минут руководитель оркестра объявил: "По просьбе нашего советского гостя исполняем самую знаменитую, никогда не увядающую польку "Skoda tasky""!
Много раз я слышал это произведение в самых различных исполнениях и обработках, и всегда либо с пластинок, либо по радио. Но такого яркого, живого, искрометного — еще не приходилось. Музыканты в красочных национальных костюмах, жаркий блеск медных музыкальных инструментов, доверительная атмосфера дружеского общения… Незабываемый вечер, незабываемая мелодия!
Совсем недавно мне посчастливилось приобрести для коллекции партию довоенных патефонных пластинок. На одной из них, выпущенной Ленинградской фабрикой радиоизделий в качестве обменного фонда с покупателями, оказалась запись куплетов "Иметь в виду" и "Ростом мал" в исполнении И. С. Гурко. Мой более чем тридцатилетний коллекционерский стаж сразу подсказал мне, что эта пластинка относится, безусловно, к разряду очень редких.
Иван Степанович Гурко… Современным молодым ценителям эстрадного искусства это имя, быть может, известно не так хорошо, как людям старших поколений. Признаться, и мне не довелось бывать на спектаклях с участием знаменитого когда-то артиста, но по опубликованным в разные годы воспоминаниям видных деятелей советской эстрады я имел некоторое представление об этом интересном человеке.
