Пётр взял пакет и на полусогнутых вышел из магазина. Отправился домой, уставя залитое слезами лицо в небеса и шепча свои сакральные "чур меня" и "ежи еси". И ведь дошёл благополучно, не взглянув ни разу на дорогу! Хоть в этом пошёл на пользу его опыт добираться до цели, не видя ничего перед собой.
А ребята Святовы, переделав дома все дела, накосили травы для коровы и устроили в лесу совещание.
-- Нещечко почему-то мамку не тронул, велел ей отдыхать неделю, -- раздумчиво сказал Витёк. -- А я уж с ног падаю. Ещё и в сарае прибираться.
-- Мне так в хлеву чистить, -- недовольно сообщил Андрюха.
Коля отмолчался. Но братья знали, что ему предстоит ремонтировать стульчак в туалете.
-- Не выдержу, однако, -- Андрюха упал спиной в колкий покос и стал разглядывать облака.
-- Ты ж сам хотел жить по-другому, -- заметил Витёк.
-- Так я думал, что папка пить не будет. И все дела... -- лениво произнёс старшой.
-- Вот как? А у самих руки и головы на что? Валяться в травке, пока поросята в навозе плавают? -- донеслось с ближайшей ели, и на ребят сыпануло иголками.
Одна из ветвей отломилась и красноречиво помахивая колючими лапами, направилась к святой троице.
-- Ну ты чо, а? -- завопил Колян и рванул к дому.
В двенадцатом часу ночи под навесом над стайкой, где сохло самое первое сено, приторно-душистое и усыпляющее, засветился синий огонёк.
Троица братьев поняла: это сигнал. Они друг за друг за другом поднялись по лесенке.
На невиданной скатерти был накрыт ужин: ржаной хлеб, исходящий паром в ночной прохладе, и вода, такая прозрачная, что её даже не сразу можно было заметить в стаканах.
-- Прошу откушать, -- пропищала мышь, которая вынырнула из темноты и по-хозяйски уселась на скатерть.
Святая троица не посмела отказаться, хоть и наелась на ужин пирогов, которые приготовила их мама, не пожелавшая отдыхать. И странное дело, как-то сразу прояснилось в голове, а в теле прибыли силы.
-- Ну? Почувствовали, что Нещечко не только по хозяйству гонять может? -- довольно сказала мышь.
-- Да кто ты на самом деле? -- спросил Андрюха. -- Не очень-то ты похож на полтергейст.
-- Какая разница? -- встрял Витёк. -- Нещечко -- мой друг. Он всегда поможет в беде. И мы ему должны помочь.
К ребятам на сиявшую во тьме скатерть прыгнул их кот, которого каждый звал по-своему: Васькой, Пушком, Пуськой и просто лентяем, лоботрясом, даже тварью.
-- Ну наконец-то кто-то во мне признал своего парня! -- воскликнул кот. -- А то всё оно да оно!
Мышка тем временем порскнула в сено, кот бросился за ней.
-- Продолжим, -- веско произнёс кувшин. -- Я не полтергейст. Хотя само слово мне очень нравится. Спасибо Вите. Такие, как я, -- повсюду. Мы при человеке. А как нас назовут и в каком облике увидят, без разницы. Баба Клава и Катюшка звали Нещечко. Но я согласен на Полтергейста и на Друга.
Андрюху вдруг осенило:
-- Может, ты -- домовой?
-- Может, -- согласился Друг Нещечко.
-- А может, добрый дух? -- даже подскочил от своего открытия Витёк.
-- И снова скажу: вполне возможно, -- довольно ответил кувшин.
-- Ты волшебник! -- продолжил свою мысль Витёк.
-- Нет-нет! -- ужаснулся кувшин. -- Я только заставляю вертеться по хозяйству. Баба Клава обязала меня защищать Катюшку. Но кто я против ведьмы...
-- Ну чо ты, а? - спросил Колян, и все замерли, поражённые сутью вопроса: стоит ли Нещечко прибедняться, если он такого натворить может!
Да, в компании на сеновале не было ни одного, кто бы не мог натворить самых невероятных дел.
-- Раз Катюха смылась, ведьма её искать пойдёт. А чтобы искать, нужно в посёлке задержаться. А чтобы задержаться, нужно угол снять. Снимет угол -- мы с ней в два счёта разберёмся, -- оптимистично сказал Андрюха.
Братья что-то поняли на уровне интуиции и захихикали. Только кувшин удручённо вздохнул.
-- Утро вечера мудренее! -- попытался успокоить Друга Витёк.
Старшой как в воду глядел: у Катькиной соседки бабы Люды объявилась жиличка. Юленька, ведьмочка-мстительница. Она, конечно, узнала о своей ошибке -- язык бабы Люды мог дать фору радио- и телевещанию. Но задача стала ещё более интересной, поскольку, по словам соседки, Катька в магические дела не посвящалась и была самой простой девчонкой. Кто ж откажется от дармовой победы?
Юленька сняла мансарду, обустроенную рукастым дядей Вовой. А когда, обвесившись кулончиками, на самом деле талисманами и амулетиками, отбыла на поиски, Андрюха сказал Другу Нещечко:
-- Сейчас Витёк в комнате ведьмы всё развалит, а ты её там дожидайся. Понял?
Дворовая метла радостно подскочила к Андрюхе. Послышался звук поцелуя.
-- Ну ты это!.. -- возмущённо воскликнул старшой. -- Разрешается краба дать или по плечу стукнуть! Без вот этого самого!
Только метлы уже не было. В поселковой пыли под солнышком курчавились дымки и пахло реактивным топливом, аромат которого был Андрюхе знаком со времени тайного посещения аэродрома возле города.
Пока баба Люда обихаживала огород и маленький садик, Витёк поработал на славу: ободрал обои, разбросал вещи, скинул с лестницы постельное бельё, из голландки нагрёб сажи в занавески.
