Конечно, в симуляциях мы не раз участвовали в боевых рейдах, космических баталиях и высадках на планеты под огнем противника. Но одно дело симуляция, а другое - реальное сражение с противником, в десятки, если не сотни раз превосходящем тебя по численности и боевым единицам.
Это я понял сразу же, как только мы вынырнули из гиперпространства неподалеку от затухающего боя между остатками Второго флота Свободы и армадой темного флота. Нас заметили сразу, и несколько десятков крейсеров, фрегатов и эсминцев, не принимавших участия в штурме, двинулись нам навстречу. Также чье-то злобное присутствие попыталось ворваться в наше сознание, но сразу же отступило, получив отпор.
Они нас ждали, вдруг понял я, и вся эта атака была направлена только для того, чтобы мы прибыли сюда без прикрытия "Гордости Люции" и ее команды. Тот, кто это продумал, был не по-человечески расчетлив и умел манипулировать реальностями. Тогда я еще не знал, насколько изощренным был этот план.
Меня охватили злость и азарт.
"Вы просто не знаете, с чем вы столкнулись, - сказал я мысленно своему невидимому противнику, хотя вряд ли он мог меня услышать. - Нельзя попирать космические законы и считать, что возмездие не придет. Оно уже пришло, и скоро вы в этом убедитесь".
Я закрыл глаза, полностью расслабился и отключил все посторонние мысли. Меня не волновало даже то, что я, как и все из моей команды, лежал в коконе управления, заключенный в своего рода желе и не ощущавший собственного тела. Моим телом стала Ирис, а наши сознания - искина, мое и Эстенции - объединились в единое целое. Мне даже показалось, что с нами был кто-то еще, кто помогал в управлении кораблем. После этого мы ринулись в бой.
Я словно со стороны наблюдал за тем, что поначалу я хотел назвать, как избиение младенцев. Я просто нажимал время от времени на дезинтеграторы и гравидеструкторы, а Эстенция управляла Ирис, которая совершала микропрыжки в эфире, вводя нужные координаты пространства-времени.
Какой смысл в огромном численном превосходстве, думал я, если оно нивелируется скоростью и невозможностью предугадать следующий ход противника, особенно когда его корабли просто выныривают перед двигателями твоего корабля, сминают силовое поле и расстреливают его в упор, чтобы тут же исчезнуть и появиться в совсем другом месте. И это не говоря уже о том, что само время, казалось, взбесилось, потому что вряд ли темный флот когда-либо сталкивался с чем-то подобным, вроде темпоральных атак и наложений псевдореальностей.
И все-таки нам противостоял серьезный противник, по крайней мере было три корабля с присутствующими на них королевскими драко, кто пытался нам помешать в этом сражении. Не уверен, что в истории этой вселенной происходило что-то похожее на то, что творилось в этом богом забытом пространстве вдали от галактических магистралей. Это невозможно описать, казалось, сама ткань континуума сходит с ума.
Первоначальное впечатление, что нам легко удастся выиграть сражение, быстро улетучилось. Хотя корабли темного флота не могли совершать микропрыжки во времени и пространстве с помощью эфира, как мы, те, кто им руководил, могли плести магические связки и изменять реальность. Каким-то образом я смог ощутить ауры тех, кто нам противостоял. Одна из них оказалась мне знакома, и я узнал Н'ах Р'ота, что меня совсем не удивило. Клонирование у драко и темного флота давно было поставлено на поток.
Еще я понял, что они совсем не злятся на нас за то, что мы прибыли сюда, чтобы спасти флот Свободы. Похоже, я был прав: они нас ждали. И сейчас они получали удовлетворение от битвы. Для них это было, как обычно, игрой.
Я вспомнил слова старой драконессы Ковейны, что игра не имеет значения, если в ней нет опасностей и достойных противников. Ради подобной битвы, чтобы остановить меня и моих товарищей, они готовы пожертвовать любой эскадрой, любым темным флотом. Жизни тех, кого они считали ниже себя, для них не имели никакого значения.
Кажется, это поняли и те, кто им прислуживал в темном флоте, кто остался цел и кого не разбросало по сторонам. Они срочно ретировались куда подальше, и скоро пространство вокруг очистилось. Нас было трое на трое, и величина и вооружение кораблей здесь не играли никакой роли – всё решала ментальная и магическая мощь.
Кажется, первым это понял Кельми. Его Святость двинулась навстречу кораблям драко, намного превосходящим нас в размерах, а мы – следом, образуя своего рода треугольник. На несколько минут пространство вокруг успокоилось, и это казалось, как затишье перед бурей.
Я не понимал, что задумал вампир. Может быть, это понимал кто-то из оставшихся членов триумвирата или Эстенция, но сомневаюсь. Думаю, то, что он потом сделал, явилось полным сюрпризом и для драко.
Я не знаю, каким образом он это осуществил. И никогда не пытался узнать ни у кого. Потому что вряд ли бы сам отважился на это, даже если бы был способен совершить.
