Ее вопрос произвел нечто вроде вспышки молнии в моей голове. Александр предупреждал о чем-то подобном.
- Мы… - я облизал пересохшие губы, эти воспоминания пришли из будущего и ответил так же тихо. - В другой реальности мы любили друг друга.
Ее глаза расширились, то ли от удивления, то ли от гнева.
- Зачем придумывать такие нелепости. А я уже начала было испытывать к тебе симпатию, - она отвернула голову, чтобы не показать возможно появившиеся слезы.
- Ты девственница, - прошептал я, - но у тебя нет девственной плевы. Ты поссорилась с матерью, которая живет в микрорайоне Пентагон в доме с номером 15…
Ее голова снова была повернута в мою сторону, а в глазах был настоящий ужас.
- Кто ты? – спросила она, отодвигаясь к стенке купе.
- Я тот, кому предназначено инициировать тебя, - ответил я то, что пришло само на язык. – Нам вдвоем многое предстоит сделать, - она молчала, пораженная, и я продолжил: - Мы должны пробудить тех, кто еще жив.
Часть 2. Глава 7
7
Влад
- Ты меня не любишь, - Лена надула щечки и сделала вид, что обижена.
- Что ты выдумываешь, - ответил я, направляя на нее самый нежный взгляд, на который был способен.
- А чем докажешь? – с обычной своей хитрецой проговорила она и протянула ко мне руки.
Я перебрался на ее полку и стал осыпать лицо горячими поцелуями, в то время как она обняла меня и прижала к себе, как никогда этого не делала раньше, даже когда мы пару раз оставались одни в купе во время походов членов ее семьи в вагон-ресторан.
- Знаешь, - вдруг сказала она, - я готова тебе отдаться хоть сейчас. И плевать, спят они там внизу или нет.
Кажется, оргия или как там ее назвать, которая разразилась под нами некоторое время назад, не прошла для Лены даром, хотя, уверен, что она присутствовала на таких «вечеринках» не раз. Если в первые два раза нас вежливо попросили пойти «просвежиться» в коридоре или «покурить» в тамбуре, то после второй бутылки коньяка у старших членов семьи, кажется, крышу совсем сорвало. Понятно, что в долгой дороге особых развлечений мало, а смотреть на бесконечные поля и леса, которые стал присыпать снег, и слушать завывания ветра скоро надоедает. Хорошо еще, подумал я, что нас не пригласили участвовать в сем действе, хотя от женской части намеков было предостаточно.
Я посмотрел вниз. Анжела, самая младшая, в разгуле страстей внизу участия не принимала и, обратившись лицом к стене купе на полке под нами, делала вид, что спит. Я понял, что она слышала последние наши слова, окликнул ее, она как будто ждала этого и спустя пару мгновений уже переместилась на мою полку напротив, и взгляд ее, обращенный в нашу сторону, не слишком обрадовал Елену. Она даже крепче меня прижала к себе.
- Даже не вздумай думать об этом, - сказала она ей. Я понял, о чем она, и добавил:
- Мы не они, подобным безобразием никогда заниматься не будем. Женщина - это храм, который нельзя осквернять нечистыми действиями, и к нему нужно относиться, как к самому святому месту во Вселенной.
Я улыбнулся Анжеле и послал ей волну сострадания и поддержки, она была на грани взрыва и едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться.
- Лена, как же тебе повезло, - тихо проговорила она, чуть всхлипывая. – Где мне найти того, кто относился бы ко мне, как с самому святому месту? Когда я познакомилась по интернету с Андреем, я думала, что он может оказаться таким человеком. Но он сперва промыл мне мозги грядущим вознесением, потом обольстил, а когда я отказалась участвовать в совместных оргиях, почти перестал обращаться на меня внимания, переключившись на организационные вопросы, связанные с переездом. Но, если честно, признаюсь, я немного подслушала ваши разговоры, и мне совсем не хочется ехать ни в какую общину. Вы ведь тоже туда не собираетесь?
Я внимательно посмотрел на девушку, красавицей ее точно назвать было трудно, но было в ней что-то чистое и порядочное, что хотелось лелеять и охранять. Я не стал ей говорить, что Андрей на самом деле берег ее для Владимира Григорьевича, их главного гуру, чтобы потом, когда ею попользовались бы всласть, забрать обратно в свою семью уже полностью лишенной невинности и чистоты, со сломленной волей.
И тут на секунду в нашем купе погас свет, и словно холодный ветерок окатил наши тела, хотя окно было полностью закрыто. Хлопнула дверца в тамбуре, и кто-то тяжелым шагом неспеша пошел вдоль вагона. Показалось, что даже дышать стало тяжелее. Я обратился молитвой к Всевышнему, чтобы энергетический полог, который я поставил на все наше купе, оказался непроницательным для того страшного существа, которое приближалось к нам и, кажется, на своем пути просматривало поочередно все купе подряд. Когда шаги остановились возле нашего купе, у меня все внутри ухнуло, но через секунду шаги стали удаляться, и я смахнул пот, который выступил на моем лбу. Кажется, обманка, которую я сотворил, выдержало испытание, да и сексуальные флюиды, оставшиеся после недавней оргии, совмещенные с обманкой, очень оказались кстати.
