Его слова возымели обратный эффект. Он хотел успокоить своего кузена, но вместо этого на горле Ромы вдруг бешено запульсировала жилка. Рома сбросил с себя Венедикта и вскочил на ноги, но Венедикт не собирался сдаваться так легко. Он снова попытался выхватить банку, а когда ему удалось схватить только запястье его кузена, оставил свои попытки отнять у него взрывчатку и вместо этого стал держать его самого, не давая ему открыть двери лаборатории и, промчавшись по зданию, выбежать в ночь.
Рома перестал вырываться и медленно повернулся. Теперь в его безжизненных глазах горели кровожадные огоньки.
– Скажи мне, – проговорил он, – разве ты не искал мести, когда думал, что Маршалл погиб?
Венедикт фыркнул, но тут же понял, что допустил ошибку. Взгляд Ромы стал еще более кровожадным.
– Я никогда не врывался в дом Алых, никогда не совершал безрассудств.
– А может быть, тебе стоило бы их совершить.
– Нет, не стоило. – Венедикт не хотел думать о Маршалле теперь, когда он пытался помешать Роме броситься навстречу верной смерти. – Какой бы от этого был толк?
– Какой толк? – со злостью повторил Рома. – Теперь это уже не имеет значения, не так ли? Он же воскрес!
Рома попытался вырваться, но Венедикт не отпускал его. И тут Рома вдруг свободной рукой выхватил из-за пояса пистолет, но не стал наводить его на Венедикта, а прижал к своему собственному виску.
Венедикт замер, боясь ненароком сделать какое-то резкое движение, из-за которого Рома случайно нажмет на спусковой крючок. В ушах у него шумела кровь.
– Рома, не надо.
– Рома, не глупи, – сказал Лауренс, по-прежнему не сходя с места.
– Пусти меня. Пусти меня, Веня.
Венедикт тихо вздохнул.
– Не пущу.
Это был тупик. Поверит ли Венедикт, что в следующие несколько секунд его кузен может вышибить себе мозги?
В конце концов он все-таки отпустил руку Ромы.
И в ту же самую минуту дверь лаборатории распахнулась, и свет упал на две фигуры, стоящие на пороге.
– Рома! Что ты делаешь?
Рома стремительно повернулся и потрясенно ахнул. Венедикт, и без того смотревший на двери, только заморгал. Он моргнул один раз, другой – нет, это была не галлюцинация. Там стояла Джульетта Цай в нелепой шляпке, а за ее спиной замерла Алиса, и обе они тяжело дышали, как после долгого бега.
– Надо же, ты тоже воскресла, – шепотом проговорил Венедикт.
Рома, казалось, не слышал его. Он уронил пистолет, как будто тот жег его руку, затем выронил банку. Венедикт бросился к нему, чтобы подхватить ее, не желая выяснять, как взрывчатка отреагирует, упав на твердый пол. К тому времени, как он поймал банку, не дав ей разбиться у их ног, Рома уже страстно целовал Джульетту в губы, а она пыталась одной рукой прикрыть Алисе глаза. Девочка выскочила из-за ее спины и изобразила рвотный рефлекс, глядя на Венедикта. Но тот был так шокирован, что не смог отреагировать.
– Ты в порядке? – одновременно спросили Рома и Джульетта, когда отстранились друг от друга.
Венедикт встал на ноги. Банка не разбилась. Он отдал ее Лауренсу, и тот быстро поставил взрывчатку на полку. Они торопились убрать ее подальше от Ромы, хотя теперь, когда здесь находилась Джульетта, Венедикт сомневался, что Рома вспомнит, зачем ему была нужна эта банка.
– Я думал, что ты умерла, – говорил Рома. – Никогда больше не поступай так со мной.
– И вообще, – вставил Венедикт, – почему тебе так нравится инсценировать смерти?
Джульетта покачала головой и торопливо повела Рому обратно в лабораторию, сделав Алисе знак следовать за ними.
– Если бы я инсценировала свою смерть, мне бы понадобился липовый труп, как в истории с Маршаллом, – бесстрастно произнесла Джульетта. – В этом случае я всего лишь солгала. Я не хотела, чтобы это дошло до тебя. Это не должно было утечь за пределы круга Алых. – Она заметила Лауренса, все еще стоящего у лабораторного стола. – Здравствуйте.
– Теперь я могу наконец вернуться в кровать? – устало спросил Лауренс.
– Нет, – ответила Джульетта, прежде чем успел вмешаться кто-то из Монтековых. – Вам тоже нужно это услышать. Грядет ликвидация противников Гоминьдана. Поэтому я и солгала. Чтобы отсрочить ее.
– Грядет что? – У Ромы все еще был ошарашенный вид, и он часто моргал, словно для того, чтобы прогнать туман.
Джульетта уперлась руками в один из столов, будто готовясь к чему-то, и когда подняла голову, чтобы заговорить… то посмотрела не на Рому, а на Венедикта.
– Отдан приказ казнить вас обоих. Предписано обойтись с Белыми цветами так же, как с коммунистами, и незадолго до рассвета Алые и солдаты Гоминьдана начнут стрелять и арестовывать. Был отдан приказ – любой противник Гоминьдана должен быть уничтожен. Мы должны уехать.
– Погоди –
