Но тут Алиса выскочила из своего убежища за кучей мусора и закричала:
– Пожалуйста, не делайте друг другу больно…
Джульетта, не раздумывая и даже не успев изумленно ахнуть, выпрямилась и заслонила собой Алису. Она даже не поняла, что сделала – пока не оказалась перед девочкой и не услышала возле самого своего уха резкий глухой стук.
Глаза Алисы округлились, она замолчала и поднесла руку ко рту.
Сперва Джульетта не почувствовала боли. Так бывало всегда – входя в тело, клинок сначала казался просто чем-то холодным, затем чем-то инородным. Только через несколько секунд ее нервные окончания наконец восприняли то, что произошло, и рану пронзила острая, жгучая боль.
– Мудак, – сдавленно произнесла Джульетта по-русски, посмотрев сначала на клинок, наполовину вонзившийся в ее плечо, затем на Рому. Он стоял, разинув рот, от лица его отхлынула вся кровь. Между тем из раны потекла кровь, пропитывая ее одежду. – Тебе обязательно было метать нож с зазубренным лезвием?
Это заставило Рому действовать. Он двинулся вперед, сначала медленно, затем бегом и, подбежав к Джульетте, схватил ее за предплечье. Она смотрела, как он осматривает ее рану. Его злость – хотя и ненадолго – прошла.
– Алиса, беги в ближайший схрон и принеси аптечку.
Глаза Алисы округлились еще больше.
– Ты что, собираешься зашить ее сам? Ей нужно в больницу.
– Ну да, конечно, – сквозь зубы проговорил Рома. – Ты хочешь доставить ее в больницу Алых или в больницу Белых цветов? Кто из них будет стрелять медленнее?
Алиса сжала руки в кулаки. Джульетта оставалась в достаточно ясном сознании, чтобы слышать шум схватки, доносящийся издалека, но она больше не чувствовала пальцев и не могла сжать кулаки.
– Это близко, вон на той улице, Алиса. – Рома показал вперед. – Поспеши.
Неодобрительно хмыкнув, Алиса повернулась на каблуках и поспешила прочь.
Джульетта сделала выдох. Она ожидала увидеть свое дыхание, как в холодный зимний день, но ничего не увидела. Холод шел изнутри – ее руки и ноги начинали неметь, каждую клеточку тела покалывало.
– Будь добр, надави на рану, – буднично попросила она.
– Знаю, – резко бросил Рома. – Сядь.
Джульетта села. Голова у нее кружилась, перед глазами все плыло. Рома быстро снял с себя пиджак, скомкал его, прижал к ране вокруг ножа и надавил так сильно, как только мог, чтобы остановить кровь. Джульетта не протестовала и только прикусила губу, терпя боль.
– Какая муха тебя укусила? – пробормотал Рома. – Зачем ты сделала это?
– Зачем я помешала тебе вонзить нож в твою собственную сестру? – Джульетта закрыла глаза. В ушах у нее шумело. – Не стоит благодарности.
Было видно, что он раздосадован. Она знала, о чем он думает – зачем ей было нужно заслонять собой Алису, если в той больнице она грозилась пристрелить ее? Какой в этом смысл? Никакого. Потому что она, Джульетта, не может решить, чего она хочет.
– Спасибо, – сказал он так, словно не мог поверить, что произносит это слово. – Открой глаза, Джульетта.
– Я не засну.
– Открой. Их.
Джульетта открыла глаза хотя бы ради того, чтобы сердито уставиться на проулок перед ними. Алиса вернулась, прижимая к груди коробку, красная и задыхающаяся.
– Я бежала так быстро, как только могла, – пропыхтела она. – Я постою на стреме, пока ты… – Девочка замолчала, поскольку знала, что будет делать ее брат.
Она оставила коробку возле Ромы и отбежала в другой конец проулка. Прислушавшись, Джульетта поняла, что больше не слышит криков. Наверное, Алиса тоже заметила это – схватка закончилась. И теперь гангстеры рассредоточились, ища их.
Значит, поговорить с Ромой надо прямо сейчас, пока не стало слишком поздно. Он уже перестал пытаться остановить кровь и вместо этого открыл коробку и достал из нее пузырек с какой-то жидкостью с резким запахом.
– Я разрежу твое пальто, – сказал он. В его руке появился еще один нож, и он принялся резать им ткань пальто у ее шеи. Когда он отогнул ткань, Джульетта почуяла металлический запах крови.
Пробормотав ругательство, Рома нащупал пуговицы на спинке ее платья.
– Вообще-то, – проговорила она, пытаясь перестать стучать зубами, – раньше ты спрашивал, прежде чем начать раздевать меня.
– Заткнись. – Рома расстегнул пуговицы и отвел ткань платья от раны, держа наготове еще один нож.
– Какого черта…
– Тише, – сквозь зубы проговорил он. – Может, тебе дать носовой платок, чтобы ты прикусила его?
У Джульетты слишком кружилась голова, чтобы ответить сразу. Сейчас она лишится чувств – наверняка.
– Если я и хочу что-то прикусить, то твою руку, – пробормотала она. – Окровавленную и отделенную от твоего тела.
В ответ он протянул ей клинок, который метнул в нее.
– Держи.
Джульетта взяла нож здоровой рукой и прижала клинок к груди. Она с усилием моргала, стараясь остаться в сознании. Рома присел рядом с ней на корточки, быстро достал из коробки чистую марлевую салфетку и намочил ее жидкостью, от которой шел едкий запах.
