– Это сердце Фризенты, младшей супруги короля Ургорда. Она, как говорят, была слабым магом, отчего не пользовалась уважением соплеменников. Была среди них изгоем. Зато Фризента благоволила людям.
– Легенда гласит, генерал Кадмус был влюблен в нее. Но все же развоплотил не только ее мужа, и ее саму... когда Фризента растаяла, а на земле осталось лишь ее сердце, Кадмус пал на колени и рыдал, – с чувством добавил подошедший магистр Одиус.
– Ах, как красиво и романтично! – прошептала Лиза.
– Что тут красивого? – удивился магистр Шторм. – Досадная ситуация, конечно. Но на войне приходится выбирать между зовом сердца и долгом. Кадмус поступил правильно.
– Разве это правильно – жертвовать своей возлюбленной? – Лиза была обескуражена.
– Всякое бывает.
Я покосилась на магистра с негодованием. Надо думать, если ему придется сделать такой выбор, он колебаться не станет. Изумительная черствость.
А он ответил мне насмешливым взглядом.
«Ох уж эти барышни, – говорил этот взгляд. – Везде им романтику и любовь подавай. Даже в мрачных военных историях они найдут, над чем томно повздыхать».
Но, возможно, я лишь приписывала Шторму подобные мысли.
Он всегда смотрел на нас либо раздраженно, либо насмешливо, либо с жалостью, и это было обидно.
Он считает нас сборищем истеричных, никчемных девиц. Ну конечно, куда нам до его фейерверкера Зелды с ее боевым задором и «внушительными обводами»!
– Любопытно было бы послушать, что думала об этом сама Фризента, – Адри провела по стеклу пальцами, будто лаская. Искоса глянула на магистра Шторма – она ждала именно его ответа.
– Скорее всего, Фризента наврала бы с три короба, – цинично сообщил Шторм. – Драконы известные лжецы; для них граница между правдой и ложью была зыбкой. Другая мораль, другая логика. Ничего не попишешь.
Адриана выпрямилась.
– Лжецы? Но я помню, вы сказали, что они были удивительными существами!
– И повторю это. Драконам не было чуждо благородство. А уж их познания в военном искусстве и магии и вовсе достойны восхищения. Их жестокость всегда была оправдана. У них есть чему поучиться. Мы и учились – только уроки усвоили не те, что нужно.
Я смотрела на магистра с изумлением. Наша беседа вошла в русло, от которого нас остерегала госпожа директриса. Магистр говорил шокирующие вещи.
И он очень много знал о драконах.
Сейчас самое время перевести разговор на погоду, но как это сделать – я понятия не имела. Кроме того, мне очень хотелось послушать, что еще скажет магистр.
А он лишь сказал:
– Так, девицы-красавицы, пора обратно. Вы увидели все, что вам хотели показать, и довольно с вас. Слушай мою команду! Стройся! Вверх по лестнице – шагом марш!
Экскурсия в Арсенал показалась короткой, однако поди ж ты – нас уже ведут на обед. Как незаметно пролетело время!
В столовой и после, во время короткого отдыха, мы держались тихо. Лекция магистра Шторма и увиденное в Арсенале на всех произвело впечатление.
Но скоро привычный распорядок вернул нас в чувства. Девушки оживились, языки развязались, глаза заблестели.
Никому не хотелось долго размышлять о мрачном прошлом, черной магии драконов и политике. Все спешили стряхнуть тягостное наваждение и забыть залы Арсенала, как страшный сон.
К тому же сегодня по расписанию нас ждал весьма интересный урок.
Этот предмет начинался лишь на втором курсе, назывался он «Правила супружеской жизни» и был призван подготовить нас к этой самой супружеской жизни, чтобы после вступления в брак мы были готовы к любым его неприятным сюрпризам.
Вела его госпожа Берта Бонтон, старейшая из преподавательниц.
Когда она, шаркая и опираясь на трость, зашла в класс и оглядела нас испуганными подслеповатыми глазами, Тара тихонечко сказала:
– Бонтон вообще помнит, что такое супружеская жизнь?
Госпожа Бонтон считалась вдовой. Она пробыла в браке целый год – в далекой-предалекой юности. Ее муж не вернулся из военного похода, но не от того, что пал на поле боя. Он остался в южной провинции с любовницей. Таких женщин, как госпожа Бонтон, называли «бумажными вдовами». Но какие-то знания о супружеской жизни она получить успела и уже много лет передавала их воспитанницам.
– Итак, барышни... – проскрипела она обреченно. – Нет предмета важнее, чем этот! Поскольку цель Академии… – она пожевала сморщенными губами, вспоминая, – сделать из вас хороших, послушных жен. Я расскажу вам о правилах супружеской жизни, а ее писаных и неписаных законах. О душевных, нравственных и. – она понизила голос и закончила с дрожью ужаса, – …физических обязанностях супруги.
Дерзкая Ровена подняла руку:
– У нас будет только теория, или практика тоже? – поинтересовалась она невинно.
Некоторые девушки тихонько прыснули в кулаки. Розга сердито постучала по столу костяшками пальцев.
Госпожа Бонтон недоуменно подняла брови.
– Практику вы пройдете со своими мужьями. Мы с вами будем изучать учебник. Дежурная, раздайте!
Мы получили истрепанные книги в коричневых переплетах, озаглавленные «Советник юным девицам: наставления касательно женского предназначения в браке».