Разумеется, следовало вернуть ему пуговицу! Но я растерялась и не удержалась от мелочной мести.
Разговор пошел не так, как я его себе представляла. Он обернулся полной катастрофой из-за непредсказуемости магистра. Оставалось надеяться, что он не станет отыгрываться на мне на уроках боевой магии.
Я не сделала ничего плохого, но все же душа моя была не на месте. Я не представляла, как сумею доучиться в академии этот год, пока тут бушует Шторм.
О своем решении я все-таки жалела.
Госпожа Росвиг наверняка назвала бы его мудрым, знай она всю правду. Мне же оно теперь казалось ужасно глупым.
Что мудрого в том, чтобы отказываться от вещей, что наполняют твою жизнь трепетом и волнением? Если бы все поступали мудро и четко следовали правилам, жизнь стала бы спокойной... и унылой.
Мне хотелось узнать, как прошел урок магистра с Розгой. На следующий день я приблизилась к ней и как бы между прочим расспросила.
– О, урок прошел прекрасно! – классная дама улыбнулась столь зловеще, что я всерьез забеспокоилась за Кайрена.
Ничего, он заслужил Розгу своим фривольным поведением, строго напомнила я себе.
– Магистр Шторм толковый мужчина и быстро учится, – продолжила Розга и закончила вовсе неожиданно: – Он все больше мне нравится.
Мести Шторма я опасалась зря. Ее не последовало. На уроках он стал относиться ко мне ровно так же, как к остальным ученицам. Давал задания, объяснял – сдержанным, спокойным тоном. Ставил хорошие баллы, когда я их заслуживала. Когда ошибалась, поправлял и давал шанс исправиться.
Остальное время он меня полностью игнорировал. Ни разу больше я не почувствовала на себе его внимательный взгляд.
Если это и была месть, она оказалась куда более жестокая и расчетливая, чем придирки!
Потому что Кайрен Шторм по-прежнему не давал мне покоя.
Его даже стало больше в моей жизни. Девушки постоянно болтали о нем на переменах – магистр Шторм то, магистр Шторм се! Его клуб почитательниц восторженно шептался о нем по ночам в спальне после отбоя.
«Душечка, ты видела, как Шторм на меня посмотрел, когда я отвечала задание? Девчонки, я чуть в обморок не свалилась! Ах, какие у него глаза!»
Я думала о нем, когда перебирала мои сокровища. Его пуговица заняла в шкатулке особый кармашек.
Думала, когда подсаживалась к к камину по вечерам и жарила на палочках принесенные в спальню контрабандой зефирные конфеты. Мне теперь очень нравилось это занятие. Мне открылась красота огня, его завораживающие чары. Я с удовольствием протягивала к огню ладонь и иногда украдкой позволяла языкам пламени лизать мои пальцы.
Я размышляла о том, чему еще мог меня научить Кайрен Шторм, и от чего я добровольно отказалась.
Кайрен занимался с Адрианой два раза в неделю! Она без конца хвасталась своими успехами. На уроках боевой магии она теперь без сомнения была первой ученицей – с огромным отрывом от меня.
Ей прекрасно давались манипуляции энергетическими потоками. Никто не мог пробить ее заклинание «Пляшущий зонтик». Магистр всегда называл ее имя в конце урока, когда отмечал наши достижения.
Я остро ненавидела ее в этот момент, и вовсе не потому, что она обошла меня в учебе.
Кайрену Шторму удалось лишить меня сна и аппетита. Мне не хотелось ни сидеть за учебниками, ни читать, ни выбирать украшения для бального платья, ни отправиться с Тарой на тайную вылазку.
Все, что мне хотелось – это вновь остаться с магистром наедине. Погрузиться в беседу, которая порой напоминала увлекательную игру, а порой – схватку.
На уроке я едва могла взглянуть на него не покраснев. Когда слушала его объяснения, наблюдала за его жестами, походкой, у меня возникали странные мысли.
Какие комплименты он говорит женщинам своим хрипловатым голосом? Умеет ли он танцевать? Каковы на ощупь его волосы, если запустить в них руку? А если провести пальцами по шраму у губ – что я почувствую?
Время шло, а легче не становилось.
При этом жизнь в Академии текла своим чередом. Однако кое-какие изменения все же произошли.
Хельга вернулась из лазарета через четыре дня после того, как выпила зачарованный напиток. Ужасное происшествие пошло ей на пользу. Не знаю, что было причиной – то ли следствие заклинания, то ли лечение магистра Гримвара – но она похудела, похорошела и приобрела интересную бледность. Кроме того, Хельга получила невиданную популярность, которая ей до этого и не снилась.
Ее без конца расспрашивали, а она упоенно повторяла историю о том, что почувствовала, выпив напиток, и каково это – хотя бы частично стать тенью.
Ее рассказ с каждым днем дополнялся новыми подробностями. Дошло до того, что ей, оказывается, явилась тень короля драконов (непонятно как, ведь тень была заключена в каменном сердце в Арсенале!) и сообщила ей, что она – избранная, поскольку ведет свой род прямиком от драконов. Для чего именно она «избранная», Хельге не хватило фантазии сочинить.
Тара насмешливо фыркала, а Адри закатывала глаза. Но не осаживала Хельгу. Она стала относиться к ней бережнее и даже с толикой благодарности. Взяла ее под свою защиту, перестала над ней подшучивать и другим не давала.