(англ. Charles Dickens) — выдающийся английский романист.
Въ наше время (не важно, въ какомъ именно году) плыла однажды къ концу осенняго вечера, грязная, зазорной наружности лодка съ двумя сидѣвшими въ ней людьми. Плыла она по Темзѣ, между Саутваркскимъ мостомъ, желѣзнымъ, и Лондонскимъ, каменнымъ. Сидѣвшіе въ лодкѣ были крѣпкаго сложенія: мужчина съ всклокоченными, сѣдоватыми волосами, съ загорѣлымъ отъ солнца лицомъ, и смуглая дѣвушка, настолько походившая на него, что ее сразу можно было признать за его дочь. Дѣвушка ловко дѣйствовала парою небольшихъ веселъ, а мужчина держалъ натянутыя рулевыя бичевки и, опустивъ свободно руки на колѣни, нетерпѣливо посматривалъ то впередъ, то по сторонамъ. При немъ не было ни сѣтей, ни крючковъ, ни удочекъ, — значить, онъ не былъ рыбакомъ; лодка его не имѣла ни подушки для сидѣнья, ни окраски, ни надписей, никакого орудія, кромѣ небольшого лодочнаго багра и связки веревокъ, а потому нельзя было принять его за перевозчика; лодка его была слишкомъ легка, слишкомъ мала для перевозки товаровъ, и потому нельзя было счесть его за плашкотника.
Не было ничего такого, что могло бы объяснить, чего онъ искалъ на рѣкѣ; а между тѣмъ онъ что-то высматривалъ очень пытливо. Морской отливъ въ рѣкѣ, уже съ часъ какъ начавшійся, бѣжалъ внизъ но руслу, а глаза этого человѣка безъ устали слѣдили за каждой струйкой, за каждою рябью широкаго потока, въ то время какъ лодка шла то носомъ противъ теченія, то кормою по теченію, смотря по тому, какое направленіе онъ указывалъ движеніемъ своей головы работавшей веслами дѣвушкѣ. Она не сводила глазъ съ его лица, пока онъ осматривалъ рѣку; въ ея напряженномъ взорѣ былъ оттѣнокъ страха, даже ужаса.
Люди, плывшіе въ лодкѣ,- болѣе сродной дну рѣки, чѣмъ ея поверхности, по тинѣ и илу, ее покрывавшимъ, а равно и по ея ветхости, — дѣлали что-то такое, что случалось имъ часто дѣлать, и искали чего-то такого, чего имъ, очевидно, случалось часто искать. Полудикаремъ казался этотъ человѣкъ съ непокрытою всклокоченною головой, съ обнаженными выше локтей руками, съ голыми плечами, на которыя былъ наброшенъ слабымъ узломъ завязанный платокъ, лежавшій на голой груди подъ густой бородой. Его платье было какъ будто сработано изъ грязи, облѣплявшей его лодку; но въ его взглядѣ былъ замѣтенъ навыкъ дѣлового человѣка. То же самое виднѣлось въ каждомъ пріемѣ дѣвушки, въ каждомъ движеніи ея рукъ, больше же всего въ ея оттѣненныхъ страхомъ глазахъ. Оба они, очевидно, были людьми, занимавшимися какимъ-то ремесломъ.
— Держи, Лиззи, немного въ сторону. Тутъ отливъ больно силенъ. Потомъ веди ее противъ воды.
Увѣренный въ ловкости дѣвушки, и потому не дѣйствуя рулемъ, онъ продолжалъ смотрѣть на набѣгавшій потокъ съ глубочайшимъ вниманіемъ. Такъ же внимательно смотрѣла и дѣвушка на этого человѣка. Но тутъ лучъ заходившаго солнца случайно упалъ на дно лодки и, скользнувъ тамъ по загнившему пятну, напоминавшему своими очертаніями закутанную человѣческую фигуру, окрасилъ его будто бы жидкою кровью.
— Что съ тобой? — спросилъ человѣкъ, глядѣвшій не отрываясь на струйки бѣжавшей воды и все-таки замѣтившій движеніе своей спутницы. — Я ничего не вижу на водѣ.
Красный отблескъ исчезъ, прошелъ и страхъ дѣвушки, и взглядъ мужчины, на минуту брошенный на лодку, отправился странствовать снова. Тамъ, гдѣ потокъ встрѣчалъ какое-нибудь препятствіе, его глаза останавливались на мгновеніе. Они останавливались на каждой якорной цѣпи, на каждомъ канатѣ, на каждой неподвижно стоявшей лодкѣ или баржѣ, у каждаго водорѣза быковъ Саутваркскаго моста, на колесахъ каждаго парохода, пѣнившаго зловонно-мутную воду, на каждомъ колыхавшемся плоту изъ связанныхъ бревенъ, на нѣкоторыхъ пристаняхъ. По прошествіи часа или около того, онъ вдругъ натянулъ рулевыя бичевки и круто повернулъ лодку по направленію къ Соррейскому берегу.
Дѣвушка, неустанно смотрѣвшая ему въ лицо, тотчасъ же ударила веслами, сообразуясь съ его движеніемъ. Лодка быстро описала полукругъ, дрогнула будто отъ удара, и верхняя половина сидѣвшаго въ ней человѣка перегнулась за корму.
Дѣвушка между тѣмъ надвинула себѣ на голову и на лицо капюшонъ плаща, которымъ была прикрыта, и, обернувшись назадъ, такъ что переднія складки капюшона были обращены къ низовью рѣки, продолжала грести въ этомъ направленіи по отливу. До сихъ поръ лодка шла не по теченію, а держалась своего собственнаго направленія, крутясь все около одного мѣста; теперь же берега передъ нею начали смѣняться одинъ за другимъ; густой мракъ арокъ и сверкающіе фонари Лондонскаго моста миновали; по обѣ стороны поднялись ярусами корабли.
Тутъ только верхняя половина туловища отца откинулась назадъ и выпрямилась въ лодкѣ. Руки его были мокры и грязны; онъ вымылъ ихъ черезъ бортъ. Въ горсти правой руки онъ что-то держалъ; онъ и это вымылъ въ рѣкѣ. То были деньги. Онъ звякнулъ ими, потомъ дунулъ и плюнулъ на нихъ:
