На тумбочке у меня так и лежит дневник Комарова. Я перечитала его весь от корки до корки не раз, но дальше того, что уже нашла, не продвинулась.
– Не спишь уже? – Юра открывает один глаз и подтягивает меня к себе. Я со вкусом утыкаюсь ему в шею и чмокаю.
– Не сплю, думаю.
– Лучше бы поспала. Я слышал, как вставала ночью.
– Сара сегодня дежурила, поэтому меня отправила. Юр, ты так и не рассказал толком, как съездил в Ростов?
– Спи, Ростов тебе.
– Ну, Юра-а-а. Мне интересно же. Ты все отшучиваешься, переводишь разговор.
– Саш, я же сказал, не нашел ничего особенного. Фотография, письмо дочери, так… ерунда.
– А ты отдашь письмо дочери?
– Не отдам, потому что ее приемные родители этого не хотят.
– И на этом все?
– Да, Саш. И на этом все.
Мурчит и закрывает глаза.
– Интересно же.
– Я не хочу лезть ни в чью жизнь, не хочу никого ссорить. Если кто-то решит открыть правду, то пусть это делает, но не я. Я обещал.
– А как же убийство этого лаборанта?
– Двадцать лет прошло, во-первых, вышли сроки, во-вторых, если я сейчас начну это расследовать и искать виновных, то могу создать ситуацию, в которой в опасности окажетесь уже вы: ты, дети или мои родители. Как думаешь, надо нам это?
Очень интересно, но жизнь дороже. И теперь я как никто понимаю, о чем он говорит. И я, как и Юра, хочу спокойствия.
В нашем случае, меньше знаешь – дольше живешь.
Я почему-то уверена на сто процентов, что он знает, кто в этом замешан, возможно, знает этих людей, поэтому оценивает степень опасности и риски для всех. И, если он говорит, что не надо, значит, не надо.
Жаль, конечно, так интересно все шло, но лучше мы будем подальше от этого, зато нам не будет грозить опасность.
– А как дядя Саша? Нашли уже тех, кто это сделал?
Через пару дней после свадьбы отец Егора заступился за какую-то девушку, отгонял от нее хулиганов, а они его избили.
– Плохо, в реанимации, без сознания. Ищем, есть пара зацепок и свидетелей, но я пока не могу ничего рассказывать, идет расследование.
– Ситуация, как у тебя. Мне даже представить страшно, если бы на его месте был ты.
– Ну, вот и не представляй, – Юра открывает глаза, улыбается мне.
– Онежа с Катей пока к маме переехали жить, она совсем никакая после этого события. И Варя вроде на днях возвращается.
– Варя? – Юра переспрашивает, как будто не слышал этого.
– Да, Онежа говорит, с женихом прилетит. У нее там что-то с визой, надо продлить. Парень с ней, поддержать и познакомиться с родителями.
– Если познакомиться с родителями, то это уже серьезно. – Юра поднимает глаза к потолку и смеется.
– Что смешного?
– Да так, вспомнил, как она мне жаловалась, что после собеседования у Егора, все ее парни сбегали.
– Ну, с этим вроде серьезно. Онежка рассказала, что он подарил ей кольцо и сделал предложение.
– Странно.
– Что странно?
– Ладно, вернется, посмотрим.
– Что посмотрим, Юр?
Поворачивает ко мне голову и смотрит в глаза.
– Как думаешь, за сколько можно забыть человека, которого любишь очень давно?
– Ты о чем?
– О ком. Я о Ромке. Я раньше ее не так понимал, теперь лучше. Все ее слова и действия только на него были направлены. Странно, что она так быстро его забыла. Мы с ней уехали практически в одно время, и вернулись плюс-минус. Так вот я тебя за такой же промежуток времени не забыл, и ты меня тоже. А мы с тобой месяц были знакомы. А у них это несколько лет тянется.
– Но у них нет детей и было ли вообще что-то?
– Не знаю, он мне ничего не рассказывал, потому что там все колючей проволокой затянуто. Ее он не обсуждает ни с кем.
– А может, раз ты познакомил его с Викой... Вдруг у Ромы наконец-то что-то получится?
Юра молчит, задумывается, перебирает что-то в уме.
– Мы оба знаем, чем занимается Рома. Как думаешь, Вике это подходит?
– Я не подумала.
– А я подумал. Я-то к Вике заезжал, она вся цветет от того, что он ее спас и навещает иногда. Рассыпалась в благодарностях, что спас и просила у тебя прощения за то, что так получилось в день свадьбы. – Я выдыхаю.
– Она к маме не собирается?
– Нет, ее берут тут на работу.
Я недовольно вздыхаю.
– Я не ревную. Просто она постоянно куда-то попадает, а ты потом ее спасаешь и рискуешь своей жизнью. Мне это не нравится.
