– Может, мы вообще не там ищем, – вздыхает Вика.
– Эту девочку удочерили быстро, это был не посторонний человек.
– Почему, вы не взяли племянницу себе? – обращаюсь к маме Вики. Знаю, что к такому вопрос не самый приятный. Но это они хотят найти своего родственника, а мне надо знать все. Женщина поджимает губы и жует внутреннюю сторону щеки. Опускает глаза и выдыхает. – Расскажите, как есть. Это дело теперь наше общее, мне надо знать все.
– Я год как потеряла мужа, осталась одна с маленьким ребенком. Денег едва хватало на нас двоих с Викой. Брат иногда помогал. А потом эта авария. Взять второго ребенка, я… я просто бы их не прокормила. Помощи не было ни от кого. – Вытирает платком глаза. Сейчас, может, и сожалеет, но тогда. – Это было страшно. Я осталась одна, без мужа и брата. Я боялась. Просто по человечески боялась взять ответственность за эту девочку. Оставила ее в детском доме. Не думайте, что просто было. Я не спала, мучилась. Мне стыдно было, но все мои советчики говорили, что я правильно делаю. – Женщина отворачивается и вздыхает. А когда через время я вернулась за ней, ее уже удочерили. Я решила, значит, так надо. Все это время носила с собой эту ошибку, не исправить никак, потом Вичке рассказала, она захотела найти сестру. Я тоже хочу, хотя боюсь, что она не поймет и не простит нас.
– Вы свой выбор когда-то сделали, теперь оставьте ей теперь сделать свой.
– Сначала надо ее найти.
– А если через документы найти, кто ее удочерил? По запросу прокурора могут многое сказать.
– Там, как всегда, что-то потерялось, что-то перепутали и я зашла в тупик. Вышла на одну семью, а там другая девочка.
Я перебираю фотографии, на одной из них мальчик с похорон взят крупным планом. Варя как-то делала своему брату ролик с детскими фотографиями. Ну вот там был точно такой же мальчишка. Один в один, как этот. Еще раз ищу фотографию его отца крупнее. Как будто похож на отца Егора, а как будто и нет. И качество подразмыто, без фокуса на нем, но и сходство есть.
Да какая вообще может быть связь между ними? Они живут в разных городах, но оба связаны с акушерством.
Варе два года назад исполнилось двадцать лет. Сейчас двадцать два. Отнять срок давности тех событий. Ей было было года два-три.
Как и той девочке. И Варя ноябрьская.
Да нет, это бред. Я их столько лет знаю, Варя – родная сестра Егора. Я никогда не слышал, чтобы кто-то сказал, что это не так. Ия могу просто ошибиться. Мало ли похожих друг на друга людей.
– Точно не осталось никаких дневников и записей? – уточняю на всякий случай.
– Все вещи полиция тогда забрала и не вернули ничего.
– А во всех книгах, что после него остались, – дополняет Вика, я проверила, там ничего нет.
– Я заберу эти фотографии, потом верну через Вику, – собираю снимки, которые заинтересовали, – давай съездим в тот центр, где твой дядя работал, хочу посмотреть на это место. Вы знаете, чем занимался ваш брат?
– Да говорил всегда, что в лаборатории работает. Ничего особенного.
– Понятно, но мне пришло это письмо не просто так, я хочу разобраться почему он погиб.
Мы вызываем такси и едем в центр, где когда-то работал ее дядя.
– Я всех там опросила, Юрий Александрович, но с тех времен, когда работал дядя, уже никого не осталось. О том, чем они занимались никто особо не рассказывал. Знаете, там все странно, либо ничего не знают, либо всех нет в живых.
– Не похоже на совпадение.
– Согласна.
– Возможно, ты не тех опрашивала.
– А кого надо было?
– Сейчас посмотрим. Пошли, – мы обходим здание. – Вон, дворник, давай к нему подойдем.
– Здравствуйте.
– Да, здравствуйте.
– Можно задавать вам пару вопросов?
– Вы из полиции?
– Мы по личному вопросу. Давно вы тут работаете?
– Лет десять. Значит тех, кто тут работал двадцать лет назад не знаете?
– Кого-то из пенсионеров знаю, а вам кто нужен?
– Евгений Комаров. Он тут лаборантом работал.
– Нет, не слышала даже.
– А кто до вас работал? Постарше кто-то есть?Мне надо узнать кое-что о человеке, который работал тут двадцать лет назад.
– Ну Михалыч работал. Он потом на пенсию ушел, ставку сократили, я одна осталась.
– Как его найти?
– Вряд ли он вам поможет, он после инсульта, пробелы в памяти.
Переглядываемся с Викой.
– Мы ничего не теряем, съездим, поговорим.
По адресу, который нам дали, находим женщину, не спешащую нам помогать.
– Здравствуйте, извините за беспокойство. Нам бы поговорить с Петром Михайловичем.
– А вы кто?
– Мы ищем тех, кто работал двадцать лет назад в центре акушерства.
– Мой отец после инсульта, вряд ли он вам чем-то поможет. Он только близких узнает. Да и он там дворником работал. – Женщина устало вздыхает, хочет скорее избавиться от нас.
– Но все же. Это очень важно. Мы ищем пропавшего ребенка и разбираемся в одной аварии. Мы несколько вопросов зададим, нет, так нет.
– Ребенка? Мой отец не занимался криминалом.
Устало моргает и поправляет халат с выцветшим рисунком.
– Мы не обвиняем его ни в чем, несколько вопросов и все.
– Только недолго. Я не гарантирую, что он вам ответит, но можете попробовать.
