Вообще, Фокин отличался бурной фантазией. Например, однажды, задержав на улице гражданина и доставив его в отделение, он насмешил всю дежурную часть, указав в рапорте, что «гражданин такой-то, находясь в пьяном виде, следовал за впереди идущей гражданкой и на протяжении двух кварталов громко восхищался ее фигурой в грубой нецензурной форме…»
Так вот, Виталик теребил Сергея за рукав куртки:
— Товарищ капитан, а товарищ капитан? Когда отъезд домой?
— Вовремя, товарищ прапорщик!
— Да я почему спрашиваю: думаю вот — постирать мне трусы или еще в этих смогу поехать?
— Как хочешь, Виталик! Можешь в этих ехать — если чего, тебя переоденут. Ну, а лучше всего постирать, в целях гигиены. И делать это хотя бы раз в два дня, — сказал Сергей и пошел в другую сторону.
— В целях чего? — протянул ему вслед Памятник.
Валерий Иванович Николаенко ведал в медицинском отделе УВД санэпидемиологической службой. Сергея и Валерия Ивановича связывала многолетняя дружба. Майор Николаенко был невысоким, моложавым, черноволосым и очень остроумным человеком. Причем шутил он все время с серьезным выражением лица. Его собеседник долго всматривался в непроницаемый взгляд майора, пока тот в конце концов не выдерживал и хохотал во все горло.
Валерий Иванович дважды находился в служебных командировках в составе Липецкого ОМОНа в качестве врача.
Николаенко практически не выпивал, но курил очень много. Можно сказать, сигарету изо рта не вынимал.
Сергей любил сиживать с майором в короткие минуты отдыха на скамеечке и беседовать, покуривая «Золотое руно». Валерий Иванович был интересным собеседником. Он многое знал, многое умел. Он не боялся ездить в Ханкалу или мобильный отряд. Все он делал с напускным равнодушием, а может быть, действительно был уравновешен и спокоен. Казалось, в этой жизни он не боится никого и ничего.
В ситуациях, когда надо было оказать медицинскую помощь раненому или больному, Николаенко делал это профессионально и квалифицированно. Когда же его благодарили за это, он только пожимал плечами, как будто говоря: «Да не стоит! Это всего-навсего моя работа».
В этой командировке Сергей случайно встретил Валерия Ивановича в Ханкале.
Земляки обнялись, после чего Сергей начал спрашивать улыбающегося Николаенко:
— Валерий Иванович, дорогой, ты здесь какими судьбами?
— Да вот, Серега, прислали на полгода сюда в медицинский отдел. Какие дела в отряде? Да я три дня назад юбилей отпраздновал! На днях приедешь, полянку организую. Спрыснем это дело! Сереж, еще хотел тебя попросить: собирался я в командировку наскоро, привези мне по возможности упаковочку нашей «Липецкой» минералки.
Сергей проговорил с Николаенко два часа, пока в небе не начали сгущаться сумерки. Пора было на базу. Тем для разговора было еще великое множество. Он с сожалением расстался со своим другом, не зная, что больше никогда не увидит этого веселого и умного человека живым.
В эту ночь Сергею приснился странный сон. Странен он был тем, что происходил как будто наяву. Он двигался по большому светлому коридору. Откуда-то сверху ему на ладонь опустился билет. То, что это был билет, Сергей знал наперед. На бумаге, испещренной водяными знаками, на неизвестном ему языке красивым каллиграфическим почерком было что-то написано. Сергей подошел к санпропускнику. На него смотрели две нянечки в белых, цвета облаков, халатах и косынках.
— Вы откуда? — был задан вопрос.
— Что? — не понял Сергей.
— Я спрашиваю, откуда вы? Где погибли? Какой непонятливый!
— Я не погиб, у меня — вот, — и он протянул нянечкам билет.
— Здесь написано, что у вас четыре часа. Не задерживайтесь! Вы офицер?
— Да, я — капитан милиции! — Он покосился на свои плечи, там находились по четыре полевых звездочки болотного цвета.
— Не задерживайтесь, капитан милиции, лифт направо.
Сергей хотел спросить, на что у него, собственно, четыре часа, но нянечки уже разговаривали с другим человеком, лицо которого показалось Сергею очень знакомым. Человек улыбнулся ему и приветливо помахал рукой. Шум впереди заставил его поторопиться — лифт отходил через несколько секунд.
Поднявшись вверх, а может быть, опустившись вниз — это было непонятно, так как лифт шел плавно и медленно, а шкала или кнопки на стенках отсутствовали, — Сергей долго ходил по каким-то коридорам. Он все хотел встретить кого-нибудь и расспросить: где он находится и как выбраться из этого лабиринта. Но навстречу ему, как назло, никто не попадался. Выбравшись наконец из многочисленных светлых коридоров, Сергей попал в казарму. Молодые и не очень молодые солдаты разглаживали утюгами постиранные гимнастерки. Группа бойцов сидела на скамейках и курила самокрутки. В воздухе отчетливо пахло махоркой.
— Здравия желаю, товарищ капитан, — окликнул Сергея пожилой солдат, разглаживая седой ус, — приблудились? Своих, видать, ищете! — Он был одет в гимнастерку и галифе старинного покроя, на голове его была надета пилотка с красной звездой, а на плечи накинута старенькая фуфайка, из которой местами торчали клочки ваты.
