Последовала короткая пауза, во время которой Зак сделал глоток вина. Казалось, он колебался между желанием продолжать этот цирк и пониманием того, что это невозможно и лучше рассказать обо всем начистоту. Так как Зак не любил напрягаться лишний раз, он выбрал последнее.
– Ну хорошо, хорошо, я признаю, что был не до конца честен с тобой. Но мне было сложно сказать на первом свидании: «Привет, меня застукала жена, когда я развлекался с ее сестрой. Что ты делаешь сегодня вечером?»
– Оральный секс в культурном центре, – напомнила Дарси, – это не быстрый секс на заднем сиденье тачки. И прошло уже полгода. Ты мог рассказать мне это в любой момент.
– Полгода чего? – спросил он, пытаясь взять инициативу в свои руки. – Мы то встречались, то не встречались. Какая тебе разница, отчего рушится мой брак?
– Ну, во-первых, есть разница между хорошим парнем и неверным ублюдком.
– Дарси, – ответил он таким тоном, словно она не могла понять некую фундаментальную истину, – если бы у нас с Октавией было все хорошо, разве я оказался бы в том сортире? Наш брак был мертв задолго до случая с ее пьяной сестрой.
– Мило! Выставляешь ее шлюхой, а сам такой невинный, – пробормотала Дарси. – Ты хоть понимаешь, что выглядишь в этой ситуации хуже нее?
– Да брось ты, Дарси, – возразил Зак, явно раздраженный тем, что его действия могут иметь неприятные последствия, – до сих пор у нас с тобой едва ли все было серьезно, не так ли? Возможно, мне просто не казалось, что я должен все тебе рассказывать.
Дарси попыталась как-то разъяснить его слова.
– То есть ты хочешь сказать, что если бы я продемонстрировала большую активность в наших отношениях, то ты бы порадовал меня этими любопытными подробностями своей биографии?
Решив не отрицать и не подтверждать ее выводов, Зак попытался завершить этот разговор в форме ультиматума.
– Послушай, может, закончим на этом и займемся чем-нибудь более интересным? Потому что, если нет, то я поехал к себе. Неделя была длинная, Дарси, и я явно не в настроении сидеть тут и препираться.
Дарси хотелось ответить, что она собиралась провести этот вечер с Нелл, а не ругаться с Заком, в то время как пьяная Нелл ехала домой, возможно, навстречу лучшему сексу в своей жизни. Она вздохнула.
– Знаешь, ты прав. Мне это тоже не нужно. Давай на этом закончим.
Дарси с трудом встала и направилась к выходу, изо всех сил стараясь не покачиваться и не хромать. Это было сложно, потому что бедро болело так, словно его пропустили через мясорубку.
Но не успела она сделать и пару шагов по гравийной дорожке двора, как ее догнал Зак.
– Эй, куда это ты собралась?
– Я ухожу. Я так больше не могу.
Она высвободилась и захромала к улице, которая вела к прибрежной пустоши и ее маленькому домику.
– Дарси! – Зак снова догнал ее и схватил за руку, но на этот раз не так крепко. – Что с твоей походкой? Ты настолько пьяна?
– Все в порядке, – ответила она, поморщившись.
Она перенесла вес тела на другую ногу, но это мало помогло. На самом деле Дарси была рада, что Зак еще ничего не слышал о случае на ярмарке. Если повезет, то все престарелые свидетели вскоре об этом забудут или начнут путать с каким-нибудь происшествием из вечерних новостей.
Зак нахмурился и уставился на ее бедро, словно его глаза могли делать рентгеновские снимки.
– Подожди, с тобой что-то не так. Что случилось?
– Подвернула ногу, – соврала она. – Ничего серьезного.
– Детка, – ласково сказал Зак, – я же врач, забыла? Я вижу, когда ты врешь мне.
Это была правда. В этом заключался один из минусов свиданий с доктором. Другой минус заключался в том, что в самых неожиданных местах к нему часто приставали знакомые, желавшие получить профессиональный совет. Буквально за пару недель до этого, когда они вместе обедали, к их столику подошла подруга шафера Зака и упросила его взглянуть на прыщ, который выскочил у нее на заднице и загноился.
Зак аккуратно убрал волосы со лба Дарси. Это проявление нежности чуть не заставило ее разрыдаться от досады.
– Прекрати, Зак! – воскликнула она. – Я же сказала, что больше так не могу!
Зак явно решил, что наступил момент, когда они достаточно напились, чтобы он мог начать нести всякую чушь о том, что они созданы друг для друга, а она согласно кивать.
– Я думал о тебе всю неделю, – прошептал он, обнимая Дарси. – Когда дела идут наперекосяк, я думаю о тебе. T'u me alegras el d'ia[4].
Он иногда так поступал – переключался на испанский, когда считал, что это может помочь очаровать ее. Помогало это нечасто, не чаще, чем улыбка, но сегодня Дарси особенно устала. И была благодарна, что он обнимает ее, отчего бедро болело меньше.
– Прости, что врал тебе, – сказал он, нежно положив ладонь ей на затылок и пытаясь поцеловать. – Я хочу быть с тобой, cari~no[5].
Когда его губы нашли ее, Дарси подумала:
«Но я не уверена, что хочу быть с тобой».
