– Она тебе поверила?
– Да, но были последствия. Мне пришлось сделать крюк, чтобы не ехать мимо того места, где я якобы ударился головой. Иначе Иззи засудила бы хозяина заведения. – Он поморщился и сделал еще один глоток из фляги. – Можно я расскажу тебе секрет?
– Ладно. Ты ведь можешь рассказывать, пока мы будем идти?
Он задумался.
– Да, хорошо.
Они направились к дюнам. Ноги Дарси занемели от холода, но она по-прежнему чувствовала силу прилива, который тянул и тянул ее за ноги. Она не сводила глаз с мерцающих огоньков домов, разбросанных по всему побережью, и белого хвоста Кляксы, который вел их домой.
– Итак? – спросила она, чувствуя, что Джастин отвлекся. Он шел в нескольких шагах сзади, поэтому Дарси обернулась и подождала его. – В чем секрет?
– Иззи хочет еще одного ребенка, – сказал Джастин, подойдя к ней.
Она уставилась на него, чувствуя, как внутри все сжимается от страха, словно улитка, которую посыпали солью.
– Вот как… – выдавила она из себя. – Что ж, поздравляю.
Он нахмурился.
– Нет, Дарси, не надо… не надо меня поздравлять. Я не это имел в виду.
Она отвернулась, представив Иззи и Джастина в Чизвике рядом с детской кроваткой, в которой лежит розовый младенец, окруженный букетами цветов, воздушными шарами и глупыми открытками с поздравлениями. Вода поднялась еще выше, и Дарси снова двинулась к дюнам.
– Я сказал тебе это, потому что это должны были быть мы, Дарс! – крикнул он сдавленным голосом. – Мы должны были пожениться, завести ребенка, у нас должна была быть идеальная жизнь!
Внезапно печаль и боль сдавили горло как удавкой. У Дарси закружилась голова, и она с трудом устояла на ногах.
– Так у вас с Иззи такая жизнь? – спросила она, повернувшись к Джастину. – Идеальная?
– Конечно нет! Иначе с чего бы я сейчас стоял здесь посреди ночи? Я подскажу тебе: у меня не идеальная семья, Дарс!
– Ты сам должен решить эту проблему, – ответила она. – Я не могу ничем помочь.
Она повернулась и пошла дальше – по крайней мере, попробовала пойти. Она была удивлена, что у них до сих пор целы ноги, учитывая, какая неровная там земля.
– Ты можешь сказать мне, что чувствуешь.
Он догнал ее, обнял за талию и повернул к себе лицом. Дарси расплакалась.
– Ты знаешь, что я чувствую, Джастин. Я чувствую то же, что чувствовала последние семнадцать лет. – Она покачала головой. – Жаль, что ты рассказал мне о ребенке.
Джастин застонал от досады.
– Я хотел, чтобы ты услышала это от меня, а не от Иззи. И не говори про ребенка так, словно он уже есть.
Дарси опустила голову, пытаясь проглотить комок, подступивший к горлу.
– Да брось! Мы же об Иззи говорим. Самой целеустремленной женщине со времен…
– Да, да, я знаю, – пробормотал он, – Жанны Д’Арк и Боудикки[17].
Наступила пауза.
– Вообще-то, – пробормотала она, – я хотела сказать Бейонсе.
Джастин рассмеялся так, словно это была самая забавная шутка, которую он слышал, за целый год.
Пройдя еще несколько шагов, они вышли к дюнам, и Дарси с удивлением заметила, что на Джастине надеты его ковбойские сапоги.
– Ты же их испортишь, – с грустью заметила она.
– Нет, – возразил он таким же печальным голосом. – Они выживут.
– Так чего ты хочешь? – спросила она, когда они наконец оказались на возвышенности, которая обозначала границу соляного болота. Их ноги царапала острая трава. – Ты хочешь еще одного ребенка?
– С тех пор, как сбил тебя на машине, не хочу, – мягко ответил он, помолчав. – Наверное, это звучит странно.
Она покачала головой.
– Нет, странно звучит «Я не помню разницу между “REM” и “UB40”».
Он рассмеялся.
– Ты права. Боже, этого нельзя простить! – Он схватил ее за руку и развернул к себе. – Хорошо, Дарси, так вот… Я рискую выставить себя еще большим засранцем, чем есть, но мне хочется сделать широкий жест.
Она ждала.
– Я думаю, что риск невелик, – добавил он. – Я уже далеко зашел.
Она кивнула.
– Да, сегодня ты превзошел себя.
– Ладно, забудем об этом. Ты готова?
Дарси слабо улыбнулась и пожала плечами.
– Как всегда.
Он ухмыльнулся и сунул руку в задний карман джинсов.
– Закрой глаза. Дай мне руку.
– Что?
Дарси рассмеялась, но все равно протянула руку. И почувствовала, как Джастин положил ей на ладонь какой-то предмет. Когда она открыла глаза, то увидела маленькую серую коробочку. Она выглядела потертой и полностью промокла.
– Что это?
– Узнаешь, когда откроешь.
Она открыла коробочку. На шелковой подушечке лежала серебряная цепочка с единственной жемчужиной в центре. Она выглядела старой.
– Очень красиво, – прошептала она и посмотрела на Джастина, ожидая объяснений. – С ней связана какая-то история?
Он выдохнул, словно готовясь сделать серьезное заявление, отошел на пару шагов и повернулся к Дарси.
– Хорошо, буду краток. Я купил ее тебе на Рождество девяносто пятого года и собирался подарить в домике, но не смог. Я подумал, что ты будешь считать меня дешевкой.
Дарси удивленно уставилась на него. Она наконец перестала дрожать от холода.
– Поэтому я сохранил ее. Я хранил ее все это время, потому что считал, что однажды… у меня получится подарить ее тебе.
