Весь вечер мы смеялись, танцевали и рассказывали друг другу какие-то личные вещи о себе. Раскрывали тайны. Этот вечер ещё больше сблизил нас. Я ушла первая, поскольку не выздоровела до конца и боялась заразить подруг.
Всю ночь я думала о нашем тогдашнем разговоре с Каролиной.
Она послушала меня и рассказала Соне даже больше, чем я просила. Правда, это было уже после того, как Соня сама обо всём узнала. А я так и не сказала Глебу про засосы у Ларисы и сейчас не скажу о том, что Лара общается с Димой. Может, я поступаю неправильно, но я не хочу лезть не в своё дело. И всё-таки каждый из нас имеет право на секреты. Все мы можем умалчивать о чём-то, прятать даже от самых близких людей потайные уголки нашей души, и никто не может нас осуждать за это. Наши тайны касаются только нас.
Но если же мы узнаем что-то, что касается близких нам людей, то тут скрывать уже неправильно. Если бы я забыла тогда, что Глеб разозлил и обидел меня, вспомнила, что он мой лучший друг, если бы я поставила его чувства выше своих (а в дружбе, наверное, так и должно быть) и всё бы ему рассказала, это могло бы изменить многое. Можно сказать, что сейчас я наступаю на те же грабли, но сейчас я ему уже никто, и сейчас он может мне не поверить. И всё-таки это я положила конец нашему общению. Знаете, что олицетворяет начало конца дружбы?
Прошла неделя. Я выздоровела и уже ходила в школу. В начале недели, когда Валера ещё был в городе, они с Соней каждый день виделись, но вот он уехал, и она затосковала.
Наступил декабрь. Близился Новый год и конец полугодия, все начинали переживать за оценки. В пятницу я пошла дописывать самостоятельную по алгебре. Так как у учительницы был урок, она посадила меня на одну из свободных задних парт. И только когда вошёл Миша, я поняла, что это был его класс. Я постаралась побыстрее всё написать и уйти, но Миша заговорил со мной. Спустя десять минут я всё же ушла, но не успела даже выйти, как дверь кабинета хлопнула ещё раз.
– Поговорим? – спросил Миша.
– У тебя урок, – напомнила я.
– Ничего страшно. Как дела у тебя?
Я решила не продолжать светский разговор.
– Откуда у тебя засосы?
– Не могу сказать, прости.
– Не доверяешь мне? – ухмыльнулась я.
– Не хочу делать тебе больно.
– До этого тебе ничего не мешало.
– Просто… Проблемы будут, если я скажу.
– У тебя? – удивилась я.
– У того, кто их поставил.
Я улыбнулась.
– Боишься, что пойду скандалить? Брось, мне всё равно.
– Конечно, всё равно, – с явным сарказмом проговорил Миша, – мне Соня сказала, что ты прям вся в лице переменилась, когда узнала.
Я опустила глаза. Стало неловко. И зачем Соня это обсуждала с ним? Миша подошёл ко мне, пальцем за подбородок поднял мою голову и посмотрел мне в глаза.
– У тебя зрачки расширились, – сказал он и улыбнулся.
Смотря на его улыбку, я не смогла сдержаться и тоже заулыбалась.
– Ты помнишь! – восхитилась я.
Когда-то давно, ещё в самом начале нашего общения, я где-то вычитала, что если человек смотрит на объект своей симпатии, то у него автоматически расширяются зрачки.
– Я помню всё, что ты мне говорила.
– У тебя они тоже расширились.
Мы замолчали. Вдруг я спросила:
– Это Соня?
– С чего ты взяла?
– Она бы не стала обсуждать с тобой меня просто так, да и вообще-то я знаю вас обоих, если бы она хотела узнать у тебя, кто их поставил, она бы узнала и рассказала нам. Но она сказала, что ты не сознаёшься, а я скорее поверю, что земля квадратная, чем в то, что ты что-то утаил от Сони.
– Это она.
Странно, но в этот момент я ничего не почувствовала.
– А как же Кирилл? Он ведь любит её.
– Он больше не мой друг, и это меня не касается.
Я помолчала, потом посмотрела на Мишу и спросила:
– Я пойду, можно?
– Если тебе нечего больше сказать…
Я грустно улыбнулась и пошла к лестнице.
Придя домой, я позвонила Каролине.
– У Миши засосы от Сони, – объявила я.
Лина стала зевать.
– Я так и думала.
– Ты спишь, что ли? – удивилась я.
– Да, я так устала сегодня, легла отдохнуть, и ты звонишь.
– Прости, – смутилась я, – ну и что теперь делать? Притворяться, что я ничего не знаю?
– Поговори с Соней.
– А что я ей скажу?
– Что ты думаешь по этому поводу, то и скажи.
– Я абсолютно не знаю, что я думаю. Кажется, мне всё равно.
– Тогда просто скажи, что ты всё знаешь.
Я тяжело вздохнула.
– Ладно.
На следующий день мы с девочками договорились пойти погулять, но Каролина проснулась утром с температурой, а Женя весь день не брала трубку. Мы пошли вдвоём с Соней, и я решила, что это хорошая возможность поговорить с ней. Мы шли и разговаривали о мелочах, когда я вдруг спросила:
– Тебе Миша так и не сказал, откуда у него засосы?
– Представляешь, нет.
Я вдруг остановилась и посмотрела на девушку.
– А мне сказал.
– И кто это? – с удивлением спросила Соня.
– Ты.
