- Смотрите, горка! – Анечка разворачивается и в молитвенном жесте складывает ручки перед собой. – Папочка, можно мы немножко покатаемся? Ну, пожалуйста! Мы все уроки уже сделали!
Чешу в затылке. Елка колет своими иголками даже через пальто, как бы напоминая о себе.
- Елку можно вон там поставить пока, - Танюшка кивает на лавочку, возле которой стоит несколько колясок. – А ледянки купить вон там, - тычет пальчиком в палатку рядом.
Оборачиваюсь к Маше, молчаливо интересуясь ее мнением. Хотя заранее знаю, какой будет ответ.
- Давайте, - шепчет одними губами, смущенно улыбаясь. – Это весело.
- Ждите меня здесь. Пристрою елку, куплю ледянки и подойду.
Вот только возникает небольшая проблема.
Ледянок оказывается всего три.
- На коленях у меня поедешь, - подмигиваю Маше, на что она покрывается густым румянцем. Ох, девочка, доведешь ты меня до греха…
Я не помню, когда в последний раз смеялся так искренне и вообще был настолько счастлив. Как и мои девчонки. Мы от души валяемся в снегу, падаем, поднимаемся и снова бежим на гору. Маша всех нас вернула в беззаботное детство.
Особенно счастлив от того, что я на законных основаниях могу прижимать Машу к себе и обнимать ее двумя руками. Вдыхать ее запах. Невзначай касаться щеки или уха. И, мне кажется, ей тоже нравится эта игра. Потому что она ерзает, прикрывает глаза, вздыхает, покусывая губки. Стреляет глазками и пытается скрыть улыбку.
В голове занозой заседает мысль, что хотел бы так обнимать ее…всегда. Каждый день. Просыпаться и смотреть на нее спящую. Наблюдать, как она щедро одаривает моих девчонок теплом и заботой. Наслаждаться тем, что она рядом. Делать счастливой и заставлять вот так мило краснеть.
И еще никогда в жизни я не был уверен в своих желаниях.
Осталось поставить об этом в известность Машу. Девчонки, думаю, тоже не будут против. Они, как мне кажется, хоть и не без боя, но приняли ее. Мне хочется на это надеяться.
Такие выводы я делаю исходя из того, что крепко держу Машу за руку. Девчонки скачут рядом, все видят и…никак не реагируют. Ни недовольных взглядов, ни скандала, как обычно, ничего. Только улыбки и молчаливые переглядывания, понятные им двоим. Как будто это обыденность. Как будто мы
- Девочки, пока!
- Пока, Маша! – девчонки тепло улыбаются и машут руками.
- До завтра, - тихо роняет мне, хватаясь за ручку двери.
- Я провожу, - следую за Машей в подъезд, прикрывая дверь. Хочется побыть с ней хотя бы на несколько секунд дольше.
- Ой! – разворачивается и врезается носиком в мою грудь. Разумеется, не упускаю такой возможности и кладу обе ладони на ее талию. Слегка сжимаю и кайфую, продлевая удовольствие от ее близости.
Вот только Маша ничего не замечает и никак не реагирует.
Отстраняется, рыщет в своем рюкзачке и достает…какую-то игрушку.
- Вот эльф-проказник. Его нужно будет разместить на елке. В руки, вот так, - суетливо показывает, - вложить эту карточку. И повесить эти кулечки. Там конфетки и леденцы. Без сахара, не переживайте.
- Эльф-проказник? – недоуменно вскидываю брови, переводя взгляд с милого личика на игрушку.
- Ну, да. Девочки узнали во мне Снегурочку, расстроились до слез, - сбивчиво тараторит, а мои глаза лезут на лоб. Какая же она невероятная! - А я захотела вернуть им веру в чудо и в Новый год. Это очень важно. Не хотелось бы, чтобы они так рано повзрослели....
Маша хочет сказать что-то еще, но я просто больше не в силах держать себя в руках. Утонул в этой девочке: румяной, с искрящимся взглядом и яркими пухлыми манящими губами. И с огромным добрым сердцем, в котором столько любви.
Рывком дергаю Машу на себя и прижимаюсь к ее губам. Целую жадно, горячо и…не могу насытиться! Как будто это мой первый поцелуй в жизни!
Нагло нарушаю ее границы, забываю о приличиях и вдавливаю в себя так, что девочка определенно точно чувствует, насколько серьезно я настроен.
А в следующий момент хочется орать…
От счастья.
Потому что ее ручки осторожно обвивают мою шею, и Маша отвечает на поцелуй! Робко, неуверенно, но так искренне! Как может только эта волшебная девочка!
Спасибо, Снегурочка, за чудо для меня. Для Тани и Ани. Я не подведу.
Я весь день глупо улыбаюсь. Сотню раз касаюсь губ. К концу вечера, кажется, там мозоль будет.
Щеки пылают, стоит вспомнить, как горели глаза Арсения. Как он касался, сжимал мое тело. Как целовал, воруя воздух и заставляя все внутри трепетать, и колени подкашиваться.
Со мной никогда в жизни такого не было. Чтобы так потерять голову и жаждать продолжения и повторения.
Нет, меня целовали и раньше, но ни один парень даже близко не стоял рядом с Довлатовым. Клянусь, если бы Арсений попросил продолжения прямо там, у лифта, я отдалась бы без всяких сомнений.
Так сильно мне снесло голову от мужчины. Думаю, это случилось еще тогда, когда впервые увидела его там, валяясь на дороге.
Телефон вибрирует в кармане, заставляя вздрогнуть и спуститься с небес на землю. Гляжу на экран, и внутри все рвется и холодеет.