— Да, — киваю я, — он реально, как паук, ты верно подметил… Давил, ждал… И, главное… — я усмехаюсь горько, перевожу взгляд с серьезных злых лиц своих мужчин на окно, любуясь яркой зеленью, свежей здесь, за городом, — повода не давал, чтоб жестко разорвать! Ни одного! Вроде, и давит, а в то же время жалко… Я несколько раз пыталась, правда. И даже на конфликт его выводила сознательно. Но нифига! Он назад отступал и все! А потом, как ни в чем не бывало… Я просто не понимаю, зачем ему это все… Правда, не понимаю.
Я снова смотрю на парней.
— Я вообще не приз. Неуравновешенная, психичка та еще была. Или, наоборот, бревно с глазами… Трогать себя не давала. Одни проблемы от меня… Зачем ему это все?
— Потому что тебя невозможно забыть, малышка, — говорит Лис, и вид его настолько серьезен, что я, вначале решившая, что он шутит, непроизвольно перестаю улыбаться, — мы не смогли. И он не может. Вот и все.
Растерянно перевожу взгляд на Лешку.
И понимаю, что он полностью солидарен с Лисом.
Да бред… Ну так же не бывает…
Нет, это, наверно, приятно, но я самая обычная. И всегда такой была. Это просто стечение обстоятельств…
— Я тебя все время вспоминал, малышка, — Лис подается ко мне снова, тянется, ловит за ступню, гладит, — врал себе, что не помню. А во сне… Блядь, это не проконтролируешь же…
Я смотрю на его смуглые сухие пальцы на своей ступне, теряюсь еще больше, когда Камень тоже тянется, только не к ногам моим, а целиком подается вперед, снова ловя меня в объятия.
— Он отобрал у нас пять лет назад не просто любовь, свободу, будущее, маленькая, — глухо говорит Лешка, пристально глядя в мое лицо, — он жизнь нашу отобрал. Убил нас, сука. И мы ходили, словно зомбаки. И только теперь живем. Ты просишь его по закону… Ты не представляешь, о чем просишь…
В тяжелом, горячем молчании, повисшем в комнате, между нами тремя, пытающимися осознать новый уровень жизни, на который мы выходим, раздается телефонная трель.
Лис нехотя отпускает мою ногу, кривится, подхватывает телефон, смотрит на экран.
— Охуеть, картина… — бормочет он, вскидывая на Лешку взгляд. — Ты не поверишь, Камешек…
Он перекидывает телефон Лешке, тот смотрит, хмурясь, скролит по экрану, затем поднимает взгляд на меня, молча замершую между ними:
— Говоришь, не интересовалась, чем Весик на жизнь зарабатывает?
— Да… Как-то… — бормочу я, — он общими фразами все время… Программист, на удаленке. Потом в офис вышел… И что-то насчет скорого открытия своего дела говорил.
— Ну, судя по всему, дело он свое давно открыл, — усмехается Лис.
— Да что там такое? — не выдерживаю я.
— Твой Весик очень круто поднялся на мошеннических схемах отъема денег у населения, — говорит Лис и, видя, что я не совсем улавливаю, разъясняет, — ну, в курсе же про звонки из службы безопасности банков и прочую хрень? Так вот, у твоего Весика несколько офисов таких вот операторов, раскручивающих пенсионеров на бабло.
— Боже… — у меня в голове это не укладывается. Гадость какая. Подлость самая низшая.
— Отец по своим старым связям пробил, — поясняет Лис, — он там тоже не просто так запросы отправлял же… Пообщался с прежними дружбанами, навел мосты опять… А тут обновленные данные скинул по этому уроду, и все. Все сходу получил… Киберпанк, блядь… Все, что угодно можно выяснить в считанные минуты…
— А… Как давно Тошка этим занимается? — спрашиваю я, пытаясь свести концы с концами, осознать, в каком жестком угаре жила все эти годы.
И какая была дура.
Что-то с каждым новым открывающимся фактом все дурнее и дурнее… Степень градации поражает. Сначала просто дура, потом наивная дура. Теперь, вот, до феерической добралась.
Дальше какой уровень? Дно пробьется или нет?
— Судя по размаху и динамике… — задумчиво отсматривает полученную информацию Лис, — года три точно. Или даже больше. Получается занятная картина, — он откладывает телефон, поднимает взгляд на Камня, они какое-то время словно разговаривают безмолвно, а я глупо таращусь то на одного, то на второго, ненавидя в этот момент свой маленький рост. Ну смешно же, словно птичка на мелком насесте между двумя хищными здоровенными коршунами!
— Да, — кивает, наконец, Камень, — он получил бабло за нас, свалил в столицу… И там открыл новый бизнес. На эти деньги. То есть, заранее продумал все. На пару лет вперед точно.
— Но… Как предугадал-то? — все еще не понимаю я, — он же не мог знать, что вы вот так… И про меня тоже…
Парни снисходительно усмехаются.
— Ты, малышка, в его планах, скорее всего, приятный бонус и слабая карта одновременно, нафиг не нужна в раскладе, но дико хочется иметь, — говорит Лис, — а вот я… Верней, мой папаша… Я тут вспоминаю… Весик вокруг меня с первого курса крутился. Все в приятели набивался. А я же летящий, у меня все приятели… Общались… Но, судя по всему, нихрена он на меня не мог добыть, я, хоть и летел, но не тупил жестко. Да и фигни не делал, ну, такой, чтоб было, за что цепляться. Чисто по верхам прыгал: тачки, бабло, ба… хм-м-м…
— Бабы, — договариваю я, а Камень усмехается язвительно. И мягонько тянет меня снова к себе, на коленки.
