Тот резко развернулся и убрался, по пути смачно сплюнув.
— Надеюсь, у франков манеры покуртуазней? — раскапризничалась столбовая дворянка.
— О, мадам в курсе моего происхождения? — всё так же спокойно пошутил корд.
— Мадам даже в курсе твоих подвигов при Пуатье. Хотя я болела за арабов. Что ж, начнём сначала: чему обязана?
— Мой коллега уже объяснил суть наших домогательств. Пускай и неудачно, однако…
— Знаешь, мне говорили, будто класс системника можно получить лишь по результатам тестирования. Неужели даже тут берут взятки? — поинтересовалась Маняша. — Я в толк не возьму: как такой дурачок стал кордом? Или у теней кадровый голод?
— У бесов, полагаю, его нет? — усмехнувшись, дружелюбно уточнил франкский полководец.
— Я немногих знаю, — призналась Маняша. — Но среди знакомых дураков не было. Ты, судя по всему, тоже человек умственный. Объясни коротко и внятно: с какой стати я должна отдать вам свою собственность? Да ещё даром.
— Я уже извинился за него, — напомнил Мартелл. — Теперь готов сделать настоящее предложение.
— Карлуша, я не буду встречаться с тобой в реале ради подписания договора купли-продажи, — насмешливо предупредила Маняша. — Я дама с запросами.
— Озвучь, — предложил он.
— Пять процентов с того, что вы поднимете на продаже огнестрела всему огромному миру.
— Какова доля твоих инвестиций? — на полном серьёзе уточнил он.
— Ноль.
— Тогда пять будет перебором, — покачал он головой. — Два.
— Четыре с половиной, и я тебя обрадую: твой сынишка станет королём франков.
— Два с половиной и огорчу: я знаю, — отшутился корд, глянув на собеседницу смеющимися глазами умного человека.
— Четыре, хотя я и не одобряю твоего внука. Редкий был засранец.
— Два с половиной. А моего Карлушу не обижай. Всё-таки его прозвали великим.
— Три с половиной, но только в качестве извинения насчёт засранца, — уже не могла сдерживать улыбки Маняша.
Этот человек ей нравился.
— Ты умеешь возбуждать к себе неподдельный интерес, — отвесил ей комплимент учтивый франк. — Но всё равно: два с половиной.
— Три с половиной и ты отпускаешь моих ребят, — потребовала Маняша. — Иначе разговор окончен.
Не оборачиваясь, он сделал знак рукой. Тени расступились. Командир бесстрастно промаршировал к своей хозяйке — остальные тоже сумели сохранить лицо. Маняша нацепила на руку Бати второй браслет телепорта. После чего сунула ему в руку иридиевый квадратик и выдохнула:
— Улёт!
Мартелл дёрнулся, было, к неписю, но резко остановился. Потому что Батя протянул ему вожделенный приз. Корд неуловимым жестом прибрал его к рукам. А Маняша оторопело уставилась на предателя и прошептала:
— Батя… почему?
— Я обязан тебя защищать, — хладнокровно отчеканил он. — Это не стоит твоей жизни.
— Ты сдурел? — просипела она. — Я бессмертна.
— Тебя можно вынудить убить себя, — резонно возразил командир.
— Можно, — спокойно подтвердил Мартелл. — И ты сольёшь перса. Няш, встряхнись и послушай: мы не собираемся тебя грабить. И готовы предложить весьма солидную компенсацию. Даже процент с продаж. Мы предварительно оговорили два с половиной, но, думаю, ребята согласятся на три. А это солидная сумма.
Она выслушала корда, не сводя взгляда со своего командира. После чего равнодушно прошептала:
— Нет.
— Уверена? — не принял он всерьёз отказ ошеломлённой предательством женщины.
— Я брезгую, — процедила гордая дворянка.
После чего отошла от честной компании и телепортировалась прочь.
Оказавшись на родном берегу, она опустилась на песок. Опрокинулась на спину, посмотрела на затянутое тучами небо и недовольно проворчала:
— Опять гроза. И новый пожар.
— Не думаю, — успокоил её подошедший Кац и сел рядом: — Прости, что вмешиваюсь в твой игровой процесс, но мужички ставят первую пожарную каланчу.
— Ты притащил? — задумчиво пробормотала она.
— Я.
— Спасибо. А то ничего не успеваю.
— Твоим бойцам помешали прокачаться?
— Ты всё видел. Как я держалась?
— Молодцом. А Батя всё сделал, как надо.
— Телепорт, — не повернув головы на вспышку, промямлила она.
— Я даже знаю, кто явился, — усмехнулся Кац, так же не обернувшись.
— Батя с ребятами?
— Отдыхаете? — осведомился Тур наиледянучим тоном, остановившись в нескольких шагах от парочки заговорщиков.
На этот раз она повернула голову. Посмотрела на своего дудочника и устало спросила:
— Кац, если я влюбилась в унылого придурка, значит, ещё глупей его?
— Я во всех этих космических завихрениях не разбираюсь, — вновь усмехнулся конструктор. — И вообще, мне пора.
Он поднялся и пошёл улетать. А Тур уселся на его место. Помолчал и недопустимо прохладно для такого романтичного момента уточнил:
— Если забыть про унылого придурка, то, что насчёт остального?
— А что насчёт остального?
— Мне послышалось?
— Ты не придурок. Ты идиот, — перевернувшись на бок и устроив руку на локте, поздравила его Маняша. — Я устала выкаблучиваться, подавая тебе сигналы. Бабуля права: с мужиками нужно объясняться только существительными и глаголами. И прямо в лоб.
— Ну, и?
— Тур, я в тебя влюбилась с первого взгляда, — вздохнув, с непонятной лёгкостью призналась она. — Несмотря на то, что ты просто издеваешься надо мной.
