Вы предотвратили гибель населения, находящегося под вашей опекой. Ваш текущий уровень: 52.
У вас шестьдесят нераспределённых единиц опыта. Распределить?
— Я просто неподражаема, — похвасталась она.
И степенно направилась в деревню. Откуда навстречу нёсся сияющий Жох. Тянул к ней руки, как дитя — честное слово. Откуда только узнал, что ей прислали?
Возившиеся на пожарище мужики, как по команде, отрывались о работы и приветливо махали хозяйки руками. Кабак третьего уровня того стоил: туда можно приглашать музыкантов. А куда деревенским без музыки?
Помещица и бесприданница
Домой вернулась уставшая от впечатлений и счастливая. Приведя себя в порядок, уселась на кухне с бабулей вечерять. Девчонок забрали Мишка с Айланой — мудрая якутянка оценила, насколько Кудыкины заездили Анну Иоановну.
— Кто из двоих? — оценив светящиеся глаза внучки, поинтересовалась она.
— Оба! — выдохнула Маняша, рассчитывая произвести фурор.
Бабуля руками не всплеснула, глаз в изумлении не вытаращила. Хмыкнула и полезла в холодильник.
— Не говори, что ты знала? — удивилась и тут же обиделась Маняша, терзая диетический хлебец.
— Не знала, — опровергла несправедливые домыслы бабуля. — Однако что-то подобное на ум приходило. Твои описания Тура и Лобачевского сходились в деталях. Значит, Максим всё-таки добился своего. Хороший мальчик. Надеюсь, ты не примешься заново вести хронологию его грехов. Это категорически не полезно. Мужчины рождены для иного обращения: их нужно хвалить.
— Лобачевский, ты самый восхитительный врун и бабник! — дурашливо прогундосила Маняша и уточнила: — Так сойдёт?
— Не занудствуй, — поморщилась Анна Иоановна, ставя в микроволновку суп. — Кто-то из вас должен был поставить точку. Он взял этот груз на себя. Что тут скажешь? Нормальный мужчина. Радуйся и не зазнавайся своим везением.
— Не буду, — проглотив обиду вместе с отповедью, пообещала Маняша. — Я сегодня пораньше лягу. Завтра… мне нужно будет пораньше кое-куда съездить.
— В ЗАГС? — деланно предположила бабуля, ставя перед ней ужин.
— Почти, — хмыкнула она и принялась нарочито громко хлебать супец.
Получила кулаком в лоб и окончательно угомонилась.
— Он сделал тебе предложение, — догадалась бабуля. — Поэтому ты такая счастливая и развязная. Небольшая победа над твоим дутым комплексом неполноценности, раз тебя любит такой невероятный мужчина.
— Всё в точку, — похвалила внучка свою дивно проницательную бабушку. — Кроме невероятного. Я называю его трудным.
— Не запихивайся, — строго указала Анна Иоановна и вдруг тяжко вздохнула.
— Ты чего? — насторожилась Маняша.
— Если доживу до правнуков, умру счастливой, — задумчиво молвила бабуля. — Лучшего и желать трудно.
Они затеяли долгий разговор о важном, какие у них иногда случались. Так славно было сидеть вот так в тишине, покое и ощущении всего самого хорошего. Но тут из Маняшиной спальни затрезвонил компьютер.
— Беги, — почти потребовала бабуля.
— Мы же… — начала Маняша.
— Не заставляй жениха ждать! — не полном серьёзе приказала Анна Иоановна. — Подобные вольности невест не красят. Как тебя замуж выдавать: такую клушу?
Без ресторанов — выдвинула Маняша категорическое требование, падая за компьютер. Без выкупов, мотания по достопримечательным местам и лестной роли куклы в белом, которую переставляют с места на место. Быстренько расписались, перекусили и в аэропорт. Она давно мечтала побывать на Камчатке — а чем свадьба не повод?
— Я невовремя? — осведомился Макс, развалившись в своём гигантском кресле.
— Даже не знаю, — притворно загрустила она. — Последнее слово, каким меня напутствовали сюда, было: клуша.
— Значит, бабушка тебя учила тому, как нельзя обижать мужчин, — мигом догадался он. — И что? Научила?
— Макс. Мне рано вставать. А ещё целый час истязать себя зарядкой. Я Мишке обещала.
— И мне поклянись, — усмехнулся он. — Будет вдвое стыдно, если начнёшь уклоняться. Так, что ты хотела поведать после такой жалобной преамбулы?
— Я тебя люблю, — поведала она, немножко стесняясь смотреть ему прямо в глаза.
— Когда я это слышу, сам начинаю себя любить, — очень серьёзно признался Максим. — Маш, я хочу видеть тебя каждый день. Вечером, засыпая, и утром, просыпаясь.
— До капсулы и после? — съехидничала безумно счастливая женщина.
— Давай поженимся.
— Может, сначала просто поживём вместе?
— Нет, — твёрдо отрезал Макс, нахмурившись. — Ты не поняла. Нужды притираться не испытываю. Ты уже втёрлась в меня и угнездилась.
— Дивный комплимент, — мягко усмехнулась она.
— Мне кажется, всё дело в бабушке, — вскрыл он главную причину её сомнений. — Ты боишься оставить её одну. Я совсем не против сесть ей на шею. Надеюсь, она не станет драться.
— Она профессор! — дурашливо возмутилась Маняша.
— Надеюсь, профессор не станет драться. Всё. Отдыхай. Я заеду ровно в семь тридцать. Ради нас адвокатскую контору откроют на час раньше. Занимайся и думай о том, как меня любишь. До завтра.
