— Виделись, — буркнул Тур, не глядя на неё, а разглядывая. — Что с тобой?
— Тебя рада видеть, — выпалила правду, которая упиралась всеми своими фибрами, не желая показываться на людях.
— Почему? — ничуть не удивился он.
— Потому что ты мне нравишься. Очень. Хотя и делаешь вид, будто это пустячок.
— Был бы пустячок, — абсолютно спокойно возразил Тур, — Я бы за тобой не бегал, как мальчишка.
— А я думала, что всё наоборот: я за тобой бегаю, — растерялась Маняша от такой прямоты.
Странно: оказывается, что собственная прямота не так обескураживает, как чужая.
— Значит, мы бегаем в разные стороны, — усмехнулся Тур. — Ладно. Давай займёмся делом.
— Давай, — обрадовалась Маняша смене темы разговора. — А каким?
— Твоим, Муха, — вновь усмехнулся он. — Ты вроде собиралась закончить свой вояж по деревням.
— Ты со мной? — не веря своему счастью, уточнила Маняша.
— Да.
Что это было за «да» — просто несравненное «да». И почти непереносимое. Счастья навалилось так много, что она даже испугалась: не померещилось бы.
— Давай сначала глянем на твои отвалы, — потребовал Тур.
— На бывшем руднике? — уточнила Маняша.
— Пошли, — поднялся Батя.
— Сами, — остановил его киборг и кивнул ей: — Вперёд.
Они пошли к лесу. Молча. Всё шли-шли-шли и ни единого словечка. Он то ли не хотел говорить, то ли что-то обдумывал. Ей же совсем не улыбалось показаться ему пустомелей. Рудник был недалеко — дошли быстро. Тур окинул взглядом горы заросшей лесом земли и спросил:
— Ты тут уже была?
— Один раз.
— В сам рудник забиралась?
— Нет. Зачем? В ближайшей перспективе он бесполезен. А я… замоталась тут с обустройством. Ты считаешь, что нужно было? — озадаченно переспросила Маняша.
— Не знаю, — задумчиво процедил Тур.
Прищурился на неё и очень строгим голосом предупредил:
— Одна туда не залезай. Даже с отрядом. Если вдруг приспичит, позови кого-то из нас.
— Хорошо.
— Даже не спросишь, почему? — испытующе посмотрел корд на слишком уж покладистую девчонку, ещё недавно ерепенившуюся перед его боссом.
— Думаю, ты сам скажешь, — открестилась Маняша от лишней ответственности. — Когда придёт время.
— Скажу, — пообещал он. — И прямо сейчас. Следующий рол скорей всего появится в заявленной точке. А это как раз она: скрытый бонус острова. Да, мелкий. Но в мелких бонусах изредка находят ключи к более серьёзным.
— Без тебя не полезу. Честное слово.
Он кивнул, и они пошли обратно в посёлок.
Помещица и истребительница
Корд телепортом перетащил помещицу с её охраной и телегой к тому городку, куда они вчера так и не дошли. Через ворота с таким сопровождением их пропустили беспрепятственно — даже пошлину не потребовали. Всё продолжалось замечательно до того момента, как на улице им повстречалась нимфа.
Был у человеческой расы такой класс. Среди киборгов они почти не попадались — у мутантов тем более. Нимфы или в простонародье демоницы. Дамочки со специфическими активными умениями обольстительниц.
Они обладали мутировавшими связками, выдающими небесные звуки, способные влиять на мужиков — на женщин тоже, но гораздо меньше. А ещё выделяли что-то вроде феромонов, от которых мужиков тянуло на подвиги.
Вот такая сладкоголосая сирена и подвернулась им на пути. Естественно, прямо-таки небесная красота сто сорок девятого уровня. С копной свободно спускающихся почти до пят серебристых волос. В платье эпохи итальянского возрождения — низкое декольте открывало чуть ли не половину торса.
— Привет, милый, — проворковала БеатрисА_Киса, одарив Тура взглядом, обещавшим всё, что угодно.
— Привет, — спокойно поприветствовал тот свою знакомую. — Что ты здесь потеряла?
— Тебя, — мурлыкнула нимфа таким голосом, что даже Маняшу пробрало.
В душе потемнело, завьюжило. Поднялась с самого дна тошнотная муть какой-то неродной насквозь чужой злобы. Захотелось развернуться и уйти. Совсем и навсегда.
И вдруг до неё дошло: начинается. Оно самое. Прилипчивая подлая гордыня. Однажды уже не прошла это испытание — результат удручающий. Сама не поняла тогда, что и кому хотела доказать, кого наказать — наказала себя. И пребольно.
Нужно срочно затоптать, истребить пакостные чувства — иначе вновь стыдиться самой себя. Выжечь в башке слова бабули: нельзя приобретать другого человека в собственность — это стыдно. И несправедливо. Сама претендуешь на то, чтоб в тебе видели свободного человека. А другому отказываешь в свободе от себя.
Нимфа же, будто нарочно провоцируя, окинула хилую землевладелицу внимательным взглядом:
— Это и есть ваша новая игрушка?
— Ага, заводная, — мысленно выдохнув, дружелюбно поддакнула Маняша. — Вот, заводят меня в города, чтобы показывать на ярмарках. Тур, ты общайся, — деловито продолжила она, — а мы в лавку. Время поджимает. До свидания, — улыбнулась она этой Кисе широкой улыбкой человека, отдающего должное её великолепию.
— Пока-пока, — прощебетала нимфа, одарив мелкую помещицу насмешливым взглядом преуспевающей особы.
— Начинается, — проворчала Маняша, отойдя на достаточное расстояние.
— Что? — невозмутимо уточнил Батя.
— Испытание на прочность, — бездумно ляпнула она.
