— Да я шучу! Просто караулил его там один лысый бугай у школы, но они только парой фраз перекинулись и все.
Антон будто съежился от услышанного.
— А о чем они говорили? Ты не слышала?
Я помотала головой.
— Не-а. Я далеко стояла. Егор говорит, ничего особенного. А что такое?
Антон тут же захохотал. Нарочито громко. Наигранно. По крайней мере мне так показалось.
— Да не, ничего. Просто странно как-то.
Постепенно к разговору начали подключаться Илья и Слава. Это было то, что мне нужно. Особенно Илья. Я хотела аккуратно выяснить все, прощупать почву.
Оказалось, что Илья и правда помнил больше Антона. Он запомнил людей в масках, рассказал, как все было в мельчайших подробностях. По времени все выходило как раз примерно в то время, когда Коля пришел домой. Все снова случилось в нашем районе, так что он бы вполне успел добраться до дома. Только вот никаких зацепок в рассказе Ильи не было. Я не могла с уверенностью сказать, что хоть что-то из его истории указывало на Колю. А еще я узнала, что сегодня к ним уже приходил следователь и опросил Илью.
— Причем ладно бы я сделала что-то не то, — сокрушался Илья. — Да хоть, не знаю, задел на улице кого-то не того. Пообщался с кем-то не тем. Я просто шел домой. Никого не трогал. И вот…
— По жизни ты тоже ничего плохого не делал? — как-то между делом уточнила я. Лицо Ильи изменилось. Он внимательно посмотрел на меня, будто теперь я была пришедшим из полиции следователем.
— Конечно, нет, — заверил он.
В общем, получалось, что пришла я сюда сегодня практически зря. Ничего нового я не узнала. Никаких следовал Коли не обнаружила. Наверное, следователям работать очень тяжело. Вот как не бросить дело, когда в нем вообще ничего непонятно?
Неожиданно Славе кто-то позвонил. Он бы и рад отойти от нас подальше, но не мог, потому попросил нас на время затихнуть. Мы так и сделали. Он быстро с кем-то поговорил и тут же засиял в радостной улыбке, положил трубку.
— Чего? — усмехнулся Антон. — Девушка звонила?
Слава помотал головой.
— Не-а, мама. Она сейчас придет. Вы же не против?
Илья усмехнулся.
— Будто мы можем тебе запретить.
А я тут же затихла и натянулась, как струна. Эта женщина… она скоро будет здесь… Что же мне теперь делать?..
Я понимала, что очень сильно накрутила себя. Настолько, что была готова поверить уже во что угодно. Возможно, потому что некогда хрустальная мечта стала слишком близкой. Нет, я давно пережила тот юношеский максимализм, когда я изо всех сил хотела найти маму. Помню, лет эдак в двенадцать я чуть ли не побег из дома планировала. Изо всех сил пыталась выяснить, куда именно уехала мама. Рылась у папы в документах, в надежде найти там билеты или еще что-то. Соседок и учителей спрашивала. Никто ничего не знал.
Помню, еще тогда моя бабушка по папиной линии высказала неприятное, но похожее на правду мнение. Она сказала, что моей мамы уже вполне может не быть в живых. Мало ли, что с ней случилось. Конечно, говорить такое преисполненному надеждой двенадцатилетнему ребенку очень жестоко. Но, с другой стороны, я ведь пыталась поймать что-то невидимое, неосязаемое. Моя мама и правда могла быть мертва. А еще я могла и сама оказаться в опасности, если бы отправилась за ней. Думаю, в некотором роде бабушка хотела оберечь меня, пусть и таким неоднозначным образом.
И с тех пор я как-то отпустила ситуацию. Я не говорила о маме с папой. Больше не пыталась ее искать. Я лишь хранила ее фотографии и те небольшие отрывки историй о ней, которые слышала то там, то тут. Но одно я могу сказать точно: я никогда не думала и не верила, что мама бросила меня, потому что я была ей не нужна. Все мое нутро отказывалось верить в это. Подрастая, я понимала, что иногда взрослые могут разлюбить друг друга. И я верила, что мама ушла от папы, ушла от невыносимой жизни в деревенской дыре. Но от меня она не уходила никогда.
Мое подсознание, конечно, учувствовало в этих «спорах» и спрашивало, мол что ж она тогда за мной не вернулась. Я отвечала, что она очень хотела этого и хочет до сих пор, просто не имеет возможности. Да, я всегда оправдывала маму. Но ведь всякое бывает…
А теперь я, возможно, увижу ее. Это было почти на грани фантастики. Но если это она, значит… значит она просто завела новую семью, и я правда стала ей не нужна. Очень сложно ждать такую долгожданную встречу и понимать, какие вопросы она закрое и что в итоге прояснит.
Какая-то часть меня ревела, что нужно срочно встать и уйти. Что некоторым вещам лучше навсегда оставаться в тени неведения. Но другая… другая часть меня просто не давала мне пошевелиться. И я совершенно не знала, какая из этих частей права.
— Слава, ау? Ты чего? Земля вызывает Славу! — смешливо проговорил Антон и коснулся моего плеча.
Я вздрогнула и посмотрела на него.
— Ты как? — снова спросил он. — На тебе лица нет. — У тебя мамкофобия? — спросил Илья и захохотал. Я глупо улыбнулась и покивала.
— А-ага… типа того… Я это… я наверное…