Мне даже казалось, что было бы неплохо перевесить в другую школу. Быстро и тихо. Чтобы никто ничего не заметил. Но папа бы на такое никогда не согласился. По крайней мере без объяснений. А я не было готова их дать. Да и начинать все опять с чистого листа в новой школе… последи выпускного класса… мне казалось это непосильной задачей. Мне казалось, что лучше просто залечь на дно и переждать.
Только вот мое «лежание на дне» продлилось недолго. Спустя три дня намеков и увиливаний папа прямо заявил, что больше не может отмазывать меня перед классухой. Либо я иду в школу, либо сажусь на полноценный больничный. Я, конечно, могла пойти в поликлинику и разыграть болезнь там. Но такое прокатывало с нашим деревенским врачом, а прокатит ли здесь — я не знала. Проверять тоже не хотелось. Потому пришлось идти в школу.
Честно говоря, делать это было страшно. Очень страшно. Почему-то теперь, когда я могла встретиться со своими «фигурами» лицом к лицу мне стало казаться, что все раскроется. Что Алиса тут же предъявит мне за физрука и за то, что я слишком много болтаю. Может, сделает это под ручку с тем же физруком. А Коля предъявит мне за шантаж и угрозу предательства. А Егор вообще скажет, что я полезла не в своем дело и попортила им «всю малину».
Я подумывала даже прогулять школу, впервые в жизни. Но не смогу же я прогуливать ее всю жизнь. Папа в итоге за ручку меня приведет, а это испортит мою и без того испорченную репутацию. Короче говоря, в школу надо было идти. И надо было готовиться ко всему. Но я не была готова даже чуть-чуть.
Утром я собиралась максимально медленно, у меня все валилось из рук. Я надеялась, что может папа пощадит меня и разрешит не ходить хотя бы еще один день. Будто один день мог мне хоть как-то помочь. Но папа был непреклонен. Говорил, что даже готов опоздать на работу, но в школу я пойду. Хоть ко второму, хоть даже к последнему уроку.
Устраивать папе проблемы на новой работе из-за своих страхов я не собиралась, потому начала торопиться. Завтракать не стала. Не потому, что уже опаздывала, нет. Просто мне кусок в горло не лез. Я даже кофе пить не стала.
Из дома мы с папой вышли вместе. Теперь идти нам нужно было в разные стороны. Мы поцеловались и разошлись. Папа верил мне. Хотя я могла дождаться, когда он выйдет из двора и вернуться домой. Но я не стала этого делать. В этом не было смысла.
Вдохнув побольше холодного утреннего воздуха, я собралась с мыслями и пошла вдоль дома. Подход к повороту, окинула взглядом дом Коли. Я все думала, хочу ли я увидеть его сейчас, или не хочу. Так и не смогла разобраться. Но, в итоге, навстречу мне никто не вышел.
А дальше случилось того, чего я точно никак не ожидала. Ни сегодня, ни когда-либо. Я уже выходила из двора, как вдруг…
— Слава! — послышался за спиной женский голос.
Я оглянулась и застыла… навстречу мне спешила… моя мама.
Я стояла, как вкопанная, и смотрела на приближающуюся женщину. И внутри меня смешалось сразу столько всего. Мне казалось, что я просто не в состоянии вынести такое. Да, после всего, что я узнала, пережила и сделала оказывается было еще то, с чем я было не в состоянии справиться. Наверное, это было связано с тем, что ранее я никогда не бывала в такой ситуации. Глядя на приближающуюся красивую ухоженную женщину, на ее сапоги, на ее шубу, на ее макияж я… не знаю… я вдруг стала сомневаться. То есть, я точно была уверена, что это та самая женщина из больницы, но почему-то именно теперь, когда вот она, передо мной, я стала… сомневаться в том, что это и правда моя мама. Сама не знаю почему. Может быть, я просто испугалась, а может быть дело было в чем-то еще…
Но, как оказалось, внутри меня засели сразу три отдельные личности. Три человека, у каждого из которых были свои загоны. Если первый сомневался и боялся, то второй был готов плакать от счастья. Он точно был уверен, что вот она, мама. Мама, по которой он так скучал. И он сдерживался из последних сил, чтобы не броситься и не обнять ее.
А третий… третий человек люто ненавидел эту женщину. Ненавидел такой испепеляющей ненавистью, что аж в груди жгло. Этот человек все еще был уверен, что мама нарочно притворилась в больнице, что не узнала меня. Простить такое, казалось, просто невозможно. И среди всего этого, среди этих чувств и этих троих застряла я, которая молча стояла и смотрела на приближающуюся женщину, не в силах пошевелиться или сделать еще хоть что-то.
Когда мама подошла ко мне, она двинула руками, собираясь обнять меня, но, похоже мое выражение лица было слишком неприветливым, и мама убрала руки.
— Ну, здравствуй, Славочка… — тихо проговорила она и неуверенно улыбнулась.
— Здравствуйте, — монотонно, словно робот ответила я.
Тот, второй человек внутри меня просто вопил. Вопил о том, что я глупая, что мы ведь столько лет мечтали о встрече с мамой, представляли ее в голове. И неужели теперь я буду вести себя вот так?! Но я ничего не могла с собой поделать.
— Как ты тут?.. — спросила мама. Я пожала плечами и тут же поймала себя на мысли, что сейчас веду себя, как Коля.