Охотница не была в моем вкуси, я не любил человеческих женщин. С ними я не мог выпустить своего зверя. А вот оборотни-самки – другое дело. Но она… О Луна, сколько ей лет, семнадцать или восемнадцать? К тому времени охотница закончила принимать душ .
Она вышла и стала возле зеркала. С крючка снимая полотенце и вытираясь им. После этого она надела трусики и сверху шорты, которые не особо прикрывали ее. Грудь была небольшой, и на них тоже было тату. Какие-то узоры, но точно я не смог разглядеть. Охотница стала завязывать свои волосы в тугую косу. Мне так и хотелось запустить в них пальцы.
В этот момент она повернула свое лицо и заметила меня. На лице было столько эмоций: удивление, стыд, злость и только после этого она успокоилась. Подхватив меня на руки, стала смотреть в мои глаза. Не одна самка, не один самец не мог так долго смотреть. Для самки – это было, как готовность предоставить свои услуги, а для самца – как вызов.
-Ты стал тяжелее, котенок, - сказала девушка, - подглядывать нехорошо. Я только фыркнул, - не фыркай! – с насмешкой посмотрела на меня.
Моя спасительница, если можно было так ее назвать, направилась в гостиную и усадила меня возле себя на диване. Так я смог хорошо рассмотреть комнату. Возле окна был мягкий уголок, где лежала открытая книга. Чуть правее стояло кресло синего цвета. Телевизор на небольшом столе с книгами. В конце комнаты в правом углу была дверь, наверное, вела в спальню охотницы. Диван напротив телевизора, он был весь усыпан разного цвета мелкими цветочками. Охотница взяла с кофейного столика альбом и карандаш и стала выводить что-то в белом альбоме. Я не мог нормально рассмотреть, что она делает и мне пришлось залезть к ней на колени. Сказать честно, я удивился. Она рисовала меня, то есть котенка, форму которого я принял. Там на листе котенок выглядел живым, настоящим. Словно я был не у нее на коленях, а на белом листе бумаги, по которому мягко скользил ее черный карандаш.
- Нравится? – спросила меня девушка, я только кивнул головой в знак одобрения. Она так мило мне улыбнулась. А внутри меня стало так тепло и легко. Она медленно и осторожно выводила линии на листе. Закончив рисунок, она перевернула лист. И то, что я увидел, повергло меня в шок. На листе бумаги были нарисованы две пумы – одна белого цвета, вторая – черного и чуть меньше. Каждая была прорисована так точно, что казалось, вот-вот и пумы сойдут с рисунка. Она нарисовала меня и моего друга Криса. Я не встречал ее или мы виделись с ней?
- Пойдем, я тебе покормлю, - охотница подхватила меня и опять поставила на барную стойку,- держи, кушай. Пододвинув ко мне миску с жареным мясом. У меня буквально потекли слюни. Я мог питаться и сырым мясом, но в теле котенка я не мог нормально прожевать сырое мясо. Попробовав несколько кусочков, и я больше не мог остановиться. Черт, ей надо было становиться поваром, а не охотником.
- Рада, что тебе нравится! – сказала она, потрепав мою макушку.
***
Глава 4
КЛЭРИ
- Рада, что тебе нравится!- потрепала котенка за макушку. Он такой милый. Не могу его держать у себя. Надо найти его прайд. Он же не может быть из прайда другого города. Значит, его семья должна находиться рядам с нашим городом. Доступ к архиву у меня закрыт. Остается только один выход – Мэтью. Так, где мой телефон. Точно, я же оставила его в спальне. Набрав номер Мэтью, я стала переодеваться в пижамные штаны и майку.
- Алло, - устало ответил Мэтью, - Кларисса?
- А, да, привет. Мэтью мне нужна твоя помощь, ты занят?
- Нет, я только что вернулся с охоты, - таким же усталым голосом ответил мне.
- С охоты? В городе оборотни?
- Ребята из отряда Зака заметили несколько оборотней в местном клубе. Проследили за ними до парка. А потом и отряд твоего отца вызвали. Да только никого не нашли, весь парк прочесали и ни следов, ничего, совершенно ничего… - сказал Мэтью, - а что за проблема?
- Сколько раз охотники замечали пум в нашем городе за прошедшую неделю, а? – я не могла ему сказать о том, что у меня дома детеныш оборотня. Я ему доверяю, но все же.
- Слушай, ты же знаешь, что ты больше не охотник. Я не должен тебе говорить.
- Но ты ведь скажешь мне, прошу. – Я знала, что он мне скажет, стоит только надавить на жалость.
- Клэри, хватит вить из меня веревки. Если быть честным, то за прошедшие три месяца этот случай первый, и это странно. А зачем тебе это?
- Спасибо! – не слыша его крики в трубке, я отключилась.
