От подобной наглости я потеряла дар речи. А мэтр Трув, вероятно, принял молчание за одобрение. Он подался вперед, прижимая ладони к груди, и низким проникновенным голосом продолжил рекламную компанию.
- Я понимаю, каково молодой красивой женщине выносить одиночество...
Он далеко и вряд ли я докричусь, но злость придала сил.
- ...природа берет свое...
- ...вы чувствуете себя оскорбленной тем вниманием, которое ваш муж уделяет...
Взмах ресниц, горестный вздох, и я замираю, предвкушая сенсацию.
- ...своему другу. Конечно, вы не могли знать того, о чем многие опасаются говорить вслух... эта свадьба всех удивила, но теперь понятно, что истинная леди никогда не потерпела бы того, что приходится терпеть вам. И могу ли я осуждать...
Злость сменилась истерическим весельем. Вот оно как... достойное объяснение, нечего сказать.
Я совершенно неприлично хрюкнула, пытаясь сдержать смех, а потом прекратила пытаться и расхохоталась. Боги всех миров... да они готовы придумать что угодно, лишь бы не признавать очевидного.
- Вы... - говорить, смеясь, было сложно. - Вы уволены.
Распорядитель в первую секунду не понял, что я говорю о нем.
- Уволены, - пришлось повторить. - Но я вам благодарна. Знаете, только сейчас поняла, насколько вы все здесь нелепы. Ваша мораль, нравственность... нет, в самих понятиях нет ничего дурного. Но вы их извратили до невозможности. Вы готовы сжечь любого, кто нарушит приличия. И закрываете глаза, если это делают тихо. Меня давно уже тошнит от вашего лицемерия, но... смех - хорошее лекарство.
Ух, что-то Нашу Светлость на откровения пробило.
Мэтр Трув поднялся, нарочито неторопливо - люди солидные избегают ненужной суеты - поправил парик и манжеты, поклонился...
- Рад был побеседовать с вами... вы действительно настолько забавны, как о вас говорят. И наивны. Вы не можете меня уволить.
Я обернулась к Сержанту, пытаясь понять, как он отнесся к удивительной новости. Он покачал головой и сказал, оправдываясь:
- Я не с ними, леди. У меня свои... увлечения.
Ага, представляю, какие именно. Нашей веселой компании без своего зоофила никак не обойтись... о боги, я давно так не смеялась.
Оскорбленный в лучших чувствах, окруженный помощниками, пажами и левретками, мэтр Трув шествовал к двери. Медленно, точно надеясь, что я передумаю. В хвосте процессии плелся несчастный карлик в серебряном ошейнике.
Если бы мэтр Трув двигался чуть быстрей, он бы успел уйти...
Дверь распахнулась перед его носом.
Кайя выглядел спокойным. Внешне. Он хорошо научился притворяться, но я-то видела красные сполохи на коже.
- Ваша Светлость! - распорядитель поклонился низко и почтительно, перехватывая рукой излишне ретивую собачонку, которая сунулась к сапогам Кайя с определенно недобрыми намерениями. - Безмерно рад вас видеть!
- Я тоже рад.
Левретка оказалась на руках помощника, что и послужило сигналом для остальных. И никакой суеты, рычания, лая... теперь я понимаю, что всю эту возню сугубо для меня устроили.
Нервы испытывали.
- Возможно, вы объясните... вашей милой супруге...
- Сегодня к вечеру вы покинете Город. Навсегда. Если вздумаете вернуться, я вас повешу, - спокойно сказал Кайя, обходя распорядителя. - Тем, кому станут интересны причины вашей отставки, передайте, что, прежде, чем открывать рот, необходимо тщательно обдумывать те слова, которые собирается произнести.
Встав за спиной, Кайя положил руки на плечи.
- ...а также передайте, что приказы Ее Светлости следует исполнять.
- Вы... вы совершаете ошибку, - мэтр Трув сумел-таки заговорить. Он слегка побледнел, но и только, словно не до конца веря, что его действительно отправили в отставку.
- Это вы ее совершили. И еще... вашего секретаря я оставляю Их Светлости в качестве компенсации за то, что ей пришлось выслушать.
Мэтр кивает. Он пятится к двери, не сводя с меня ненавидящего взгляда, кажется, обвиняя во всех своих бедах. И левретки притихли... что с ними будет? А с помощниками?
Карлик остается на месте.
