Наша светлость полностью

…нет, нормальный протектор способен внушить некоторые мысли. Или какие-то вытащить на поверхность. Другие – спрятать. Переключить внимание человека. Или же этого человека подчинить. Сломать полностью сопротивление. Тогда можно все. Человек будет осознавать происходящее, но не иметь возможности сопротивляться.

Это мерзко. До того мерзко, что у меня дыхание перехватывает.

…поначалу я еще пытался. Это было глупо. Лишняя боль. Он все равно был сильнее. Я никому не рассказывал об этом, даже Урфину. Стыдно было.

…за что?

…просто стыдно. Иррационально.

Пытаюсь представить, как кто-то взламывает мой разум, подчиняя всецело, и чувствую тошноту.

Успокоиться. Надо взять себя в руки. Вряд ли Кайя легко о таком рассказывать.

Потом поору от бессильной злости.

…от взлома оставались следы. Шрамы. Отсюда моя неполноценность. Эдвард сказал, что я восстанавливаюсь. Меня восстанавливают. Ты.

Я? Это каким же образом?

Тем самым, которым и сейчас действую. Боли еще много, ее придется убирать очень долго, но когда-нибудь она иссякнет.

Хочу в это верить.

Прижимаюсь щекой к плечу Кайя. Мне хочется защитить его от того, что с ним было раньше. Или хотя бы сделать так, чтобы прошлое перестало точить об него зубы.

…и мне желательно не расставаться с тобой.

…ничего не имею против.

…я буду тебя слышать все лучше и лучше. И ты меня. Связь позволит знать, где ты и что с тобой, но… Эдвард сказал, что не стоит об этом рассказывать. Ты можешь испугаться. Его жена испугалась. Сбежала. Трижды. Она думала, что перестанет быть собой. Не сможет жить на двоих. Нельзя спрятаться. Нельзя солгать. Нельзя промолчать, даже когда хочется.

Я понимала, о чем он говорит. Жить душа в душу хорошо в метафорическом плане, реальность же имеет свои нюансы. Быть абсолютно открытой… каждую минуту… каждой мыслью. Смогу ли я так?

…если я сейчас уеду, пережду еще некоторое время, то все останется, как есть сейчас. Я не хочу тебе лгать. Иза, решай, ты хочешь, чтобы я ушел?

Искалечив себя окончательно?

Я же понимаю, что он, альтруист несчастный, богом войны притворяющийся, врет как сивый мерин. Вернее, как рыжий… и отнюдь даже не мерин.

Ему будет плохо.

А мне?

Я вспомнила прошедший месяц и поняла, что не выдержу новой разлуки.

– Только попробуй, – сказала я вслух. – Я тебя за руку водить стану, чтобы ты не сбежал. Ясно?

– Ты должна хорошо подумать.

– Я подумала.

– Нет, Иза, все очень серьезно. Обратного пути не будет.

Напугал. У нас уже нет обратного пути и, если я правильно понимаю, никогда не было. С первой встречи и с первого взгляда.

– Кайя, теперь я точно тебя никуда не отпущу. Слышишь?

Слышит. Щурится и потягивается совершенно по-кошачьи.

– А за ухом почешешь тогда? Ты когда-то обещала. – Наконец-то улыбка. Почешу. Поцелую. Обниму. Сделаю все, чтобы тебе, бестолочь этакая, легче стало.

И Кайя остывает. Успокаивается. Почти.

…есть еще кое-что…

А я и не знала, что по этой мыслесвязи и картинку передать можно. Прелесть какая! Только вот пейзаж очень неживописный. Равнина, снарядами изрытая. Мертвые деревья. Сухая трава. Следы ожогов и черные воронки. Ржавый танк, выглядящий до отвращения реальным. Разорванные траки, раскуроченные колеса. И те же подпалины на броне. Земля связала его корнями и камнями, точно пытаясь проглотить, но не имея сил. Я ощущала, что танк все еще жив.

Более того, мне становилось страшно от этого ощущения.

…это то, что у меня в голове. Ментальный блок. Видишь, он очень старый.

Танк в голове.

У Кайя в голове танк.

А у меня только тараканы…

…это образ восприятия, сердце мое. Сознание переводит информацию в доступную форму.

…то, что вокруг…