– Я ещё не знала… позавчера сделала тест и даже не думала увидеть там… в клинике подтвердили…
Спешно роюсь по сумочке, ища заключение врача, и когда среди хаоса находится необходимый лист – протягиваю Тому.
– Алекс, мне не нужны доказательства, я знаю, что сделал это.
– Сделал?..
– Ты была с кем-то ещё? – моментально напрягается он.
– Нет, – быстро отвечаю я.
– Значит, выбор не велик.
– Я не хочу, чтобы ты думал, что я принуждаю тебя. Это не так.
Делаю протянутый выход и убираю волосы за уши.
– Я хотела, чтобы ты знал. Я не могу держать тебя в неведении. Мы не будем вместе только из-за этого.
– Ты не хочешь или это принцип?
– Я… – опускаю глаза и вновь поднимаю их, найдя взгляд Тома. – Хочу.
– Тогда в чём проблема?
– Не знаю… я не понимала, какая будет у тебя реакция… это же… это просто невообразимо, мы же столько лет и…
– И наконец-то, Алекс, – выдыхает Том.
За долю секунды, он оказывается у моих ног, его улыбка заставляет нервничать и радоваться одновременно. Том смотрит на мой самопроизвольный замок. Взяв мои руки в свои, он целует кисть и смотрит мне в глаза. Его ладонь тянется к моему животу и ложится на поверхность, согревая изнутри. Из-за этого я готова выть на Луну, и всё же не сдерживаюсь. Откинув голову назад, у меня не получается собрать слёзы назад, поэтому я просто позволяю им побежать по щекам.
– Это я виновата, прости…
– О чём ты говоришь? – хмурится Том.
– Этого не должно было случиться.
– Это должно было случиться, Алекс. Ты боишься беременности?
– Нет…
– Что тогда?
Встречаюсь с ним глазами и отвожу взгляд в сторону.
– Ты не должен быть со мной из-за ребёнка.
– Иногда мне кажется, что твой мозг имеет способность засыхать.
– Я идиотка…
– Нет, ты просто боишься. Этот момент должен был стать счастливым для нас, а не со слезами.
– Ты злишься на меня? – тихо спрашиваю я.
Губы Тома дёргаются, а после расплываются в широкой улыбке.
– Ты рехнулась? Я люблю тебя, я всегда хотел детей с тобой. Да, это получилось вот так, но давай попробуем это принять за знак судьбы? Мы будем выстраивать всё с нуля. Новое, Алекс. Я люблю тебя по-прежнему, а сейчас, чёрт возьми, я люблю тебя ещё сильнее, но наши отношения будут другими. Это как дом, который мы будет строить на чистой земле с самых первых азов, только сейчас он будет выстроен в сознательном состоянии.
Издаю глухой всхлип и обнимаю его шею, уткнувшись в неё носом. Том прижимает меня в ответ, и я практически расплываюсь в его родных объятиях.
– У меня есть ещё кое-что…
– Что? – спрашивает Том, утирая слёзы с моего лица.
– Я больше не могу…
– Не можешь? – выгнув бровь, он смотрит на меня глазами, наполненными нежностью и любовью.
– Эта беременность… она будет единственной… – новый всхлип отчаянья вырывается из меня, и из-за стыда я закрываю ладонями лицо. Мне стыдно признавать, что я не могу дать ему большего.
Том отводит одну мою ладонь в сторону, его глаза всё те же: с мягкостью и трепетностью.
– Давай не будем об этом думать? – предлагает он с нежностью в голосе и взгляде. – Давай жить настоящим? У нас уже растёт один, о втором мы подумаем потом. Алекс, есть разные способы получить желаемое. Но сейчас главное то, что у нас уже получилось.
– Прости…
– Тебе не за что извиняться. Это все сюрпризы на сегодня? – улыбается Том, и я благодарю всё на свете, что жизнь подарила мне именно его.
– Я не знаю, не думаю, что это сюрприз, но…
Начинаю рыться в сумочке, чтобы найти снимок. И в моём хаосе он находится спустя минуту.
– Тебе срочно нужно прибраться там, – улыбается он.
– Да, – выдыхаю я, соглашаясь с его словами.
Протягиваю ему квадратик.
– Что это? – Том, сведя брови, крутит карточку в руках и рассматривает её со всех сторон.
– Это он… или она. Я подумала, что лучше его сделать, чем не делать, даже если там ничего толком не понятно.
– Теперь я понимаю Лизи, – улыбается он, подняв на меня глаза.
– Что именно?
– Почему она называла их горошинами, это правда похоже на зерно.
Отложив в сторону снимок, Том смотрит на мой живот и кладёт на него ладонь.
– Как будто ничего нет, – говорит он, изучая моё лицо.
– Это только сейчас, скоро я начну поедать всё, что будет попадаться на глаза.
– Это вряд ли, ты никогда не будешь есть маслины, – смеётся Том, – даже если Земля сойдет с орбиты.
– Ты прав, – улыбаюсь я, смахивая слёзы и всю тяжесть, повисшую на плечах за такой короткий срок.
Кладу ладонь на его щёку, пока Том поглаживает мой живот.
– Спасибо, – шепчу я.
– За что?
– За то, что ты есть, – жму плечами и облечено выдыхаю, – я боялась тебе рассказать…
– Хорошо, что ты это сделала, я не хочу узнавать от других или оставаться в неведении. Думаешь там девочка или мальчик?
– Не знаю.
– Не чувствуешь?
– Пока нет. Ты можешь ответить мне честно?
– Могу.
– Не спросишь, на что?
– Зачем? Я на любой вопрос отвечу честно.
– Хорошо… я хочу знать, что ты не злишься и не будешь со мной из-за ребёнка…
– Я хотел быть с тобой, и буду хотеть всегда, Алекс. Может быть, я не хотел торопиться в этот раз, но судьба распорядилась иначе. Мы будем дальше продолжать строить свои отношения, только теперь не одни. Я люблю тебя, ты меня слышала?
