– Слышала, – выдыхаю, поглаживая его щёку, на которой самая умопомрачительная щетина. – Мартин звонил, нужно перезвонить.
Вытягиваю телефон из сумочки, на что Том хмурится.
– Ты серьёзно собираешься разговаривать с ним сейчас?
– Он звонил несколько раз, даже когда я сбрасывала. Мартин никогда так не сделает, он дождётся, когда я освобожусь и перезвоню.
– Какой он галантный, – с открытой насмешливостью, говорит Том, на что я смягчаюсь, смотря на него. Сердце трепещет из-за того, что он ревнует, поэтому улыбка трогает мои губы.
– Тебе не о чём беспокоиться. Он хороший парень, – бровь Тома выгибается, смеша меня. Очень умно с моей стороны говорить, какой Мартин хороший парень, но я не могу удержаться и не получить от Тома желаемую искорку в глазах.
– Мне стоит волноваться?
– Нет, я предпочитаю лучшего, а он всего лишь хороший, – посылаю улыбку Тому и нажимаю клавишу вызова.
После трёх гудков, Мартин принимает вызов, не позволив мне даже поприветствовать его.
– Алекс, ты должна приехать.
– Приехать? – переспрашиваю я.
– На работу, ты сама должна это видеть.
– Это срочно?
– Достаточно срочно, тебе не понравится.
– Хорошо, – выдыхаю я, – я скоро буду.
Сбрасываю вызов и перебираю сотни вариантов случившегося. Мартин редко бывает таким настойчивым, но сегодня он позвонил мне семь раз, продолжая набирать мой номер, когда я переводила его на голосовую почту. Я не знаю, что не понравится мне, но понимаю, дело не в статье, потому что эта работа за Фрэнком. Все комментарии каждый получает именно от него.
– Мне нужно на работу, – сообщаю я.
– Что случилось?
– Я не знаю, он не сказал. Говорил только, что мне не понравится.
– Я отвезу тебя.
– Зачем?
– Чтобы быть рядом.
Том поднимается на ноги и тянет меня за собой. Оглядываю себя на наличие пятен на джинсах, топе и пиджаке. Том подхватывает белую бейсболку, и его светлая макушка скрывается под тканью. Я просто не могу не полюбоваться им. Белая футболка огибает мощную грудь; серые шорты до колен, по центру которых болтается шнуровка и кроссовки. Обычно он предпочитает спортивный стиль, и я поистине наслаждаюсь им, потому что ему ужасно подходит подобная одежда. Прохожусь глазами по ногам, поднимаясь по торсу и груди, упираясь в серо-голубые глаза, наблюдающие за мной.
– Идём?
Согласно киваю и выхожу из квартиры. Его ладонь держит мою до тех пор, пока мы не разделяемся и не занимаем места в машине. Но и тут он вновь берёт мою руку и переплетает наши пальцы, положив к себе на колено. Искоса я поглядываю на этот замок, и льдинки в душе тают, словно после полугодовалой зимы, наступает весна. Это похоже на центральный парк, в котором расцветает сакура. И вот оно, моё первое сумасшедшее беременное желание погулять там прямо сейчас.
Пока машина движется по оживлённым улицам города, я задумываюсь, когда мы расскажем остальным. Я уже чувствую тот шок, который получат друзья, ведь для родителей мы продолжали быть вместе, пока остальные знали правду. Но это не производит на меня эффекта: я не переживаю за это. Знаю, никто не будет нас осуждать, они лишь искренне порадуются за подобный исход, но почему-то желание рассказать Лизи первой – усиливается с каждой новой минутой. Когда она чувствовала себя плохо или у неё были срывы, подруга звонила именно мне, сейчас её поддержка нужна мне. Кроме того, она лучше меня разбирается в подобном, потому что её путь беременности уже пройден.
Поворачиваюсь к Тому, когда машина остановилась на парковке.
– Я хочу рассказать Лизи.
– Хорошо, – кивает Том.
– Ты не против?
– Почему я должен быть против?
– Ты сам узнал меньше часа назад, вдруг ты разозлишься.
– Нет, если мы скажем им первыми – я ничего плохого не вижу.
– Ты не говорил Джареду?
– О чём?
– О том, что было.
– Нет.
– Я… я говорила Лиз.
– Хорошо.
Том с улыбкой целует тыльную сторону кисти и покидает салон машины. Спешу следом и вышагиваю в одну ногу с парнем.
– Ты не злишься?
– Нет, я же сказал, – смеётся он, и меня буквально бросает в жар. Не понимаю, что с ним не так, почему он не ругается на меня.
– Том, – останавливаюсь, и вместе со мной, останавливает он, продолжая держать мою руку. – Если ты злишься, скажи мне. Пожалуйста… Я не могу думать, что ты скрываешь свои эмоции.
– Алекс, я не злюсь. Ты видишь, что я в ярости или обиделся?
– Нет… – вздыхаю я.
– Вот именно, потому что их нет. Всё хорошо, – положив ладонь на мою щёку, он оставляет поцелуй на кончике носа и с улыбкой, ведёт меня дальше.
С не скрываемым шоком, плетусь за ними. Не понимаю, что изменилось, ведь он всегда хотел держать личную жизнь за закрытыми дверями. Но он прав, я действительно не наблюдаю эмоций гнева на его лице и вообще состоянию. Он спокоен, расслаблен и счастлив. Возможно, мне тоже не помешает расслабиться.
