– Твое платье чертовски охренительное. Жду не дождусь вечера, – ехидничает он в ответ, на что Лизи закатывает глаза и по гримасе на её лице понятно, что разговор заходит не в то русло.
Глажу макушку Мэди, но она тут же отрывается и принимает ладонь Мэйса, который готов рвануть вглубь парка со скоростью света, почти как Форест Гамп. Так и происходит. Парочка заводил несётся в сторону детской площадки и когда они достигают качель, дети освобождают им место, как покровителям данного атрибута. Смотрю на Джареда, который ухмыляется, проведя пальцами по волосам. Взгляд его глаз обращается к жене, и они моментально темнеют. Даже не хочу думать, о чём он начал фантазировать. Его руки притягивают Лизи в объятия, а губы оставляют поцелуй на виске, на что подруга почти мурлычет.
– Опять, – вздыхаю я, указывая на них.
– Что? – посмеивается Джаред.
– Хватит раздевать её глазами на людях, держи себя в руках. И не только себя.
– Завидуй молча.
– Чему? – фыркаю я, – если ты о себе, то спешу расстроить: я никогда не страдала по тебе.
– Конечно, достаточно того, как ты пускаешь слюни на моего брата. Это почти я.
– Фу, – морщусь я, – совсем не ты. Посмотри на него и на себя.
Джаред выгибает темную бровь и окидывает насмешливым взглядом брата.
– Я определенно лучше, – улыбается он.
– Так думаешь только ты, – заявляю я.
Том смеётся и привлекает меня в объятиях, которым я не думаю противиться. Показываю Джареду язык и обнимаю талию любимого мужчины. Аромат его тела подчиняет мой мозг и тело лишь одной близостью, наслаждаюсь такой слабостью родного человека.
Джаред и Том откланяются на детскую площадку, следить за Мэйсом и Мэди, а мы занимаем свободную лавочку, наслаждаясь солнечными лучами, согревающими своим теплом. Лизи обращает взор карих глаз на меня, и её улыбка буквально ослепляет.
– Я так рада за вас.
– Спасибо, это было слишком неожиданно, – выдыхаю я.
– Как ты узнала?
– Это была интуиция, Лиз. Я не знаю, объяснимо ли это. Я даже не знаю, зачем взяла этот тест, он просто лежал на прилавке, и я взяла.
– Что сказали в клинике?
– Три недели.
– Ты хотя бы узнала на первом месяце.
– Ты тоже могла узнать раньше, если бы не твой скачущий цикл.
– Знаю, сейчас всё в порядке, я прошла курс.
Слежу за тем, как Джаред держит за ноги Мэйса и болтает его в воздухе. У меня практически перехватывает дух, если бы не счастливое лицо Мэйса, который громко хохочет. Мэди не отстаёт от брата, вскарабкавшись на шею Тома. Болтая руками в разные стороны, она падает на одну сторону, и я замечаю, как его лицо искажает испуганная гримаса, а следом облегчение. Тихо хихикаю над тем, как другие родители смотрят на эту безумную четвёрку с замиранием сердца.
– Ты ни разу не обращалась к психологу? – спрашиваю я, смотря на лицо подруги, которая сосредоточилась на экране телефона.
– Зачем?
– Мне кажется, нужен определённый уровень сумасшествия, чтобы выживать в этой семейке. Ты не принимаешь успокоительные?
– Нет, – хихикает Лизи.
– Тогда я не знаю, как ты это выносишь. Тебе должны возвести памятник.
– Я закаленная Джаредом.
– Мэйс и Мэди – это новый уровень катастрофы. А когда их ещё трое, напоминает гремучую смесь.
– Мне нравится, – искренне улыбается Лизи, – я не представляю, чтобы они были другие. Мне было бы скучно, а так каждый день новый сюрприз. На днях, Джаред проснулся с кашей на голове.
– Боже, как?
– Я отошла в туалет на пару минут. Нельзя было это делать.
– Хочу видеть его лицо в тот момент, – злорадно хихикаю я.
– Он был более, чем доволен. Завтрак в постель. Когда я зашла, они ели кашу с подушки.
– Боже, – выдыхаю я, – ты когда-нибудь сойдёшь с ума, попомни мои слова.
Лизи хихикает и пожимает плечами. Я всё читаю по её глазам: ей нравится. Моя лучшая подруга счастлива как никогда, и я должна радоваться вместе с ней.
– Как думаешь, он рад? – тихо спрашиваю я, наблюдая за Том.
– Почему ты спрашиваешь? – хмурится Лизи, – не похоже, что он не счастлив. Как он отреагировал?
– Хорошо. У меня была истерика, Лиз, – выдыхаю я, – я боялась ему сказать. Я спряталась за углом, когда была у его двери.
– Зачем? – смеётся подруга.
– Не знаю, я струсила, когда услышала его. Набралась смелости и вернулась. Подумала, что скрывать ещё хуже. Прости… но я думала о том, что было у вас. Джаред был в ярости.
– Он был зол, но на меня, потому что я молчала, Алекс, это совсем другое. Ты могла бы пойти по моим стопам, но я счастлива, что ты не сделала это. Он имеет право знать. И он счастлив, ты только посмотри на него.
Смотрю на Тома, который, смеясь, убегает от Мэди. Их легко можно принять за отца и дочь, и в голове появляется вопрос: кто живёт внутри меня. Мы совершенно разные, и догадаться, что достанется нашему ребёнку – невозможно. Лизи говорила правильно, когда утверждала, что мы плюс и минус. Это действительно так, начиная характером, заканчивая внешностью. Я даже не могу подобрать имя, на языке крутится что-то желаемое, но не могу понять, что.
– Ты же видишь это, – говорит Лизи.
– Что?
– То, как он играет с ними, смотрит на них.
– Вижу, – соглашаюсь я.
– Тогда ты получила ответ на свой вопрос.
