Запустив обе пятерни в волосы, я начинаю бродить взад-вперёд, тяжело вдыхая и выдыхая. Меня бесит, что Джаред прав. Меня бесит, что Алекс улетела. Меня бесит, что она улетела с ним. Меня бесит, что она вообще сделала это. Меня бесит буквально всё. Я не могу найти покой без неё. Она – моё успокаивающее и обезболивающее. Я не могу разобраться с самим собой. Но должен это сделать, потому что делаю это ради нас. Ради неё.
Пока я сменяю один поток мыслей за другим, Джаред начинает избивать грушу так, что с каждым его ударом, я представляю там любого парня, который может забрать её у меня. Мне действительно страшно, потому что он машина для убийств. Его движения быстры и точны, а карие глаза внимательны и сейчас в них бегают самые настоящие дьявольские искры. Я видел его на ринге, видел, как он дерётся вне его. Могу сказать, что это два разных Джареда, и я всегда боялся его драк, потому что один удар может унести чью-то жизнь в могилу. Но сейчас передо мной третий Джаред: тот, что не жалеет силы, и отрывается на мешке. Нанеся ещё один удар, он встряхивает головой, из волос которой разлетаются капли.
– Ты поссорился с Лизи?
Джаред делает глоток воды и обращает взгляд ко мне.
– С чего бы?
– Ты только что хотел убить грушу.
– Я разрабатываю и увеличиваю на ней силу.
– Вы вообще ругаетесь?
– Бывает, – пожимает плечами Джаред.
– Из-за чего?
– Из-за какой-нибудь мелочи.
– Например?
– Дал сладкое, поздно положил, бросил одежду. Мелочи жизни.
– Из-за таких мелочей разошлись мы.
– Нет, не из-за таких. Я признаю свою неправоту. Им нельзя много сладкого, пару раз уже вылезла аллергия, но не могу отказать, когда они смотрят на меня. Лизи полтора месяца приучала их к режиму для сна, а я позволял глазеть в телевизор. Понимаешь? Я более лояльно отношусь к этому, а детям нужна дисциплина, особенно нашим. Секунда, и они шею себе свернут. Вот тут я не прав. Мы вместе пять лет, а я не могу перестроить себя. Возможно, это уже и не нужно, ведь она делает всё на автомате. Моя невнимательность или неряшливость, Том. Она хмурится, и я признаю свою неправоту в таких мелочах. Лизи, к примеру, не любит много соли, поэтому обычно не досаливает, но я ничего не говорю ей, я молча беру соль и солю столько, сколько нужно мне, хотя она тысячу раз извинялась за эту нелепость, потому что чувствует себя виноватой. Я бросил футболку – она убрала. Она не досолила – досолил я. Всё просто. Не бывает ничего идеально гладкого, но мы просто привыкли и закрываем на это глаза, потому что такие мелочи не стоят наших отношений. Зачем портить друг другу настроение?
Я не стал отвечать на риторический вопрос брата, да и это не требуется. Он прав. Подобные мелочи бытовой жизни не стоят ссоры. На самом деле, Джареду повезло в том, что Лизи быстро отходчивая. По щелчку пальцев, она может выкинуть всё из головы и продолжит быть собой дальше. Алекс в этом плане другая. Ей нужно время, чтобы отойти. Ближайшие десять минут её лучше не трогать, после которых она сама может подойти. Я всегда думал, что они две капли воды, но нет, это я понял спустя пару месяцев отношений с ней.
– Она всегда мечтала побывать в Китае, – выдыхаю я, смотря на журналы под ногами.
Джаред поднимаем глаза, и смотрит на меня из-подо лба, начав перематывать бинт на руке.
– Она же мечтала о Голландии.
– Да, но китайскую культуру она любит со школы. Амстердам – это просто идея фикс, как и другие.
– Мучаешься из-за того, что кто-то другой исполнил её мечту?
– Можно сказать и так, – киваю я, запуская пятерню в волосы.
– Китай – не один город, там их сотни, увезёшь в другой. Это не проблема. Для начала верни её, вряд ли она сейчас согласится ехать с тобой хотя бы до магазина.
При упоминании супермаркета, мне хочется стать грушей для Джареда.
– Чарли – дочь тренера, – безапелляционно заявляю я.
Джаред, который подошёл к груше и уже встал в стойку, резко завернул голову в мою сторону.
– Её отец сам хочет подложить её под меня, – следом добавил я.
– Ты прикалываешься?
– Нет.
– Каким образом он это делает?
– Сегодня говорил, что я ей симпатичен, но я сказал о Алекс.
Джаред выгибает бровь и задаёт немой вопрос.
– Сказал, что у меня есть девушка. И охренеть, но этот старик заявил, что она может пододвинуться.
– Да он приколист, – усмехается Джаред.
– Я тоже так подумал, пока не застал её в раздевалке после душа.
– И?
– Попросил уйти, но она видимо не решалась, пришлось скинуть полотенце и посверкать задницей.
– Придурок, – смеётся Джаред.
– Думаю, что она уже видела подобные.
– Ты мог оставить ей травму на всю жизнь, – продолжает насмехаться Джаред.
– Уже оставил при встрече в кафе полностью одетый.
Джаред усмехнулся и вновь начал колотить грушу, а я, подхватив журналы, открыл ту страницу, где черным по белому прописан мой маяк в виде имени любимой девушки.
