– Не зарекайся. Я скажу только одно: дай ему шанс объясниться, но Алекс, я прошу это не ради себя или его. Я прошу это ради тебя. Ты обижена, гордость играет, но дай ему сказать, а потом решишь. Не делай преждевременных выводов. Дай ему время.
– Говоришь, как Фрэнк.
– Значит, мы думаем одинаково. В любом случае, подожди, не руби с горяча.
– Все говорят: «Подожди, дай ему время». Прошло три с половиной месяца, и у него был целый год, но ничего. Сколько ждать? Я не хочу ждать у моря погоды. Да и зачем? Я не понимаю, что изменится.
– Ты же любишь его, Алекс, почему ты не хочешь дать ему время?
– Потому что в это время он развлекается с кем-то другим, а я жду или должна ждать.
– Ты не должна его ждать. Но если ты его любишь, то выслушаешь. Неважно, расставить окончательные точки или найти какие-то точки соприкосновения, чтобы начать заново, в любом случае, решать не мне и ни кому-то другому. Но не совершай мою ошибку.
– Ошибку?
– Я не дослушала Джареда до конца, я убежала, Алекс. Он не знал, что улетит, он думал, что должен прилетать временами. Да, он давил на счёт моего переезда, это было ошибочно с его стороны, но мы нашли выход. Я сама улетела, ты помнишь. Но мы вернулись вместе и сейчас вместе. Сейчас ты убегаешь, думаешь и решаешь за него, но у него совсем другое в голове.
– Что?
– Он сам должен с тобой поговорить. И.. это очень странно, я серьёзно, – хихикает Лизи.
– Что странно?
– Они, кажется, с Джаредом становятся подружками, не разлей вода.
– Ты сейчас шутишь?
– Нет, – смеётся Лизи, – сама не верю, что это говорю, но Том часто к нам приезжает или они просто где-то вдвоём.
– Мир сошёл с ума, – качаю головой и хихикаю я, – Том и Джаред.
– Да, – кивает подруга, – просто дай ему шанс, хотя бы выслушай и потом решишь.
Подпрыгнув на диване, я лечу к чемодану и начинаю сумбурно рыскать по нему в поисках женских штучек, пока Лизи смотрит на меня, как на отбитую.
– Ты знаешь, что я привезла?
– Удиви меня.
Найдя нужные пакетики, я бегу назад и вываливаю всё на диван.
– Маски?
– Ага, они нереальные, Лизи.
– Давай проверим.
Я киваю и устремляюсь в ванную комнату, где быстро ополаскиваю лицо холодной водой и снова падаю на диван.
– Может, ты хотя бы включишь свет? – предлагаю я, – или это утро для романтики и первых лучей солнца?
– Только если включишь ты, – хмыкает Лизи, – я слишком удобно сижу.
– Я могу действовать интуитивно, – хихикаю я, делаю глоток почти остывшего кофе и открываю упаковку с маской.
Лизи протягивает мне пакетик, и ей попадается белая глина, которую она молча предлагает мне нанести ей на лицо.
– Очень умно, мне придётся вставать, чтобы помыть руки, а тебе – нет.
Подруга хихикает и забирает идентичный пакетик из моих рук.
– Я тебе, а ты – мне.
– Договорились.
По-дурацки хихикая, мы наносим друг другу на лицо глину, которая пахнет розой, и попутно болтаем о поездке. Я рассказываю о выходных в Китае, который зарядил новой энергией и вдохновением. Рассказываю о работе и свидании, даже столь коротком, но свидании. Порой кажется, что сейчас мне подвластны любые горы без предварительной подготовки. Словно я могу совершить что-то невероятное. Я всегда мечтала там побывать, и мне действительно повезло с Фрэнком, который родом из Гонконга. Я всё ещё чувствую ту приятную усталость в ногах. В номерах мы были только ближе к ночи, покидая их с утра после завтрака. Я не ожидала того, что он поведёт меня знакомить с семьей и не требовала раскрыть свою душу. В пятницу по прилёту, Фрэнк и вовсе был в нервном состоянии. Но в субботу ближе к вечеру расслабился и позволил мне узнать город. Я не знаю, что такого было в его жизни, но эта поездка выдалась невероятной. Как ни странно, но я рада, что посетила этот город именно с ним. И, кажется, ему тоже приятна моя компания. Я видела, что ему нравится рассказывать истории и видеть мои эмоции при посещении тех или иных мест.
