Окна заливают тёплый солнечный свет, который откидывает тени на пол, по левую руку на самом низком режиме свежий воздух прогоняет кондиционер, а мой начальник и друг в одном лице, прижав костяшки пальцев к виску, больше не щёлкает ручкой.
— Я не одна, — улыбаюсь я, — доброе утро.
— Вижу, но это чистый грех называть утро понедельника добрым, — немного улыбается Фрэнк, положив ручку на стол.
— У кого как, — щебетаю я, на что его бровь медленно ползёт ввысь.
— Что изменилось?
— Я люблю свою работу.
— И всё?
— И начальника, — посмеиваюсь я, протягивая ему стаканчик, — лучше не заглядывай, я торопилась.
— Я рад любой жидкости в своём рту прямо сейчас. Особенно, если это кофе. Мне некогда дойти даже до кулера.
— Значит, я в любом случае, попала в цель, — падаю в кресло напротив и делаю глоток своего напитка.
— Чем занималась на входных?
— Ерундой, была у Джареда с Лизи. Вчера попробовала себя в теннисе.
— И как тебе?
— Полный провал. Я уже говорила, что спорт — это жизнь, но не для всех!?
— Выбирай который тебе по душе, я, кажется, знаю один.
Строю гримасу, прекрасно понимая, на что он намекает.
— Что касается тебя?
Фрэнк махает левой рукой к ножке своего стола, из-за чего я не сразу понимаю жест, но быстро переключаю внимание с него на пол, где расстелилось пять кучек папок в каждой из которых по три новых. Все они достигают высоты до моего колена. Открываю рот.
— Я бы помогла тебе, мне не трудно, чего бы там ни было.
— Тебе нужен отдых, а это моя работа раз в месяц.
— А я недавно разбирала свои несколько и не совсем довольно бурчала.
— Раз в месяц дел не в поворот.
— Сейчас готовишься к планёрке?
— Что-то похожее на то.
— Тебе помочь?
— Если ты готова разложить все выкройки по отделам, то да, ты облегчишь мне задачу.
— Готова, — сразу киваю я, ставя полупустой стаканчик на стол, приступая к заданию.
Фрэнк благодарно улыбается, и начинает записывать в ежедневнике, что-то тихо бубня себе под нос. Я лишь обрывками улавливаю его фразы «Продажи, статистика, привлечение, PR-компания» и всё подобное, больше не вдаваясь в подробности. Тишина между нами лёгкая и не напряжённая, её нарушает лишь щёлканье мышкой, записи ручкой, стук стрелок на циферблате и его смешные бормотания, которые кажутся мне вполне уместными и приятными. Я и сама периодически говорю самой себе вслух, чтобы не забыть, хорошая практика. Может, будешь похожим на шизофреника, но зато запомнишь, да и проговаривать самой себе не помешает.
Когда карточки раскладываются по отделам, представляю своё творение начальнику, для которых он сует мне в руки скрепки. Я понимаю его без слов, сжимая каждую стопку по отдельности, для предотвращения потери. Пока мы увлечены заданием, слышу, как своё рабочее место занимает Беверли. Спустя минуту, раздаётся стук в дверь.
— Войдите, — не глядя, приглашает Фрэнк.
— Доброе утро, — говорит она, с вежливой улыбкой, явно удивлённая моим присутствием в кабинете, на что я посылаю ей ответную приветственную улыбку. — Что-то нужно сделать?
— Доброе утро, — бросая в её сторону быстрый взгляд, Фрэнк вновь возвращает внимание к ежедневнику. — Нет. Благодарю. Только сформируете встречи на неделю и завтра.
— Хорошо, — кивает Беверли, обращая внимание ко мне, — а Вам?
— Нет, спасибо, — улыбаюсь я.
Как только дверь закрывается, я смотрю на Фрэнка, который увлечён списыванием информации с экрана.
— Кто-то говорил про грех, и мне пора, — говорю я, — если нужна помощь — пиши, я обязательно прибегу.
— Помолись за меня, — тихо смеётся Фрэнк, подняв голову.
— Сейчас же схожу в церковь.
Забираю наши пустые стаканчики и выбрасываю в урну, поднимаясь с кресла.
Расправив юбку карандаш темно синего цвета, рассматриваю голубой топ на наличие пятен кофе, которыми я умело уделываюсь ещё не ступив на порог кабинета, где работаю, поднимаю сумку и посылаю улыбку Фрэнку.
— Успешной планёрки, мистер Ли, — сообщаю я, но следом сбавляю тембр голоса на низкий: — напиши мне, если что.
Фрэнк посмеивается и кивает, вновь посылая мне благодарную улыбку за помощь не только в работе. Пробегаю мимо Беверли, направляясь к себе.
В кабинете ещё пусто, а жалюзи, не заслоняющие окно на одну четверть, говорят, что Гвенет ещё не пришла. Обычно, она закрывает их с утра, чтобы солнце не отсвечивало экран компьютера, а ближе к вечеру открывает. Я привыкла к ней достаточно быстро, у нас два состояния: рабочее и болтливое. Если мы заняты работой, то каждая из нас увлечена делом, а если беседуем, то работа находится в стороне. Хотя, иногда происходят исключения, когда мы можем обратиться друг к другу по рабочим вопросам.
