Для сестер Саманты и Эллы Митчелл Рождество — самое драгоценное время в году, время единения, любви и торжества. В этот день они стремятся восполнить все, чего им так не хватало на рождественских праздниках в детстве. Но в этом году они будут покупать подарки неожиданному гостю — своей отчужденной матери, с которой не виделись пять лет. Когда она неожиданно звонит и обещает, что это Рождество будет другим, Саманта и Элла осторожно соглашаются провести его вместе среди прекрасных пейзажей шотландского нагорья.На русском языке публикуется впервые.
Sarah Morgan
ONE MORE FOR CHRISTMAS
© 2020 by Sarah Morgan Translation copyright © 2022 by Kira Bugaeva All rights reserved including the right of reproduction in whole, or in part in any form. This edition is published by arrangement with Harlequin Books S.A. This is a work of fiction. Names, characters, places and incidents are either the product of the author’s imagination, or are used fictitiously, and any resemblance to actual persons, living or dead, business establishments, events, or locales are entirely coincidental.
© Перевод, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2022
Эле и Си с любовью
Я буду чтить Рождество в сердце своем и хранить память о нем весь год[1].
Соглашаясь на интервью в прямом эфире, Гейл Митчелл и представить не могла, что скоро ее жизнь зрелищно рухнет перед столь обширной аудиторией. Интервью она давала часто и потому от очередного разговора с журналистом не ожидала ничего особенного. Слегка скучая, Гейл спокойно наблюдала, как группа готовит помещение к съемке. Прожекторы, как обычно, ослепляли и отбрасывали в пространство столько жара, что можно было бы запечь говяжий окорок. Несмотря на прохладу, дарованную усердно работающим кондиционером, тонкая ткань черного платья прилипла к бедрам.
Огромные окна от пола до потолка позволяли увидеть раскинувшийся внизу город. Гейл считала его самым потрясающим в мире. И одним из самых дорогих. Впрочем, теперь об этом ей не было нужды беспокоиться. Когда-то он чуть не погубил ее, когда-то очень давно. Теперь воспоминания приносили только удовлетворенность, ту же, что она испытывала всякий раз, глядя вниз отсюда, с вершины мира, — из своего кабинета на пятидесятом этаже. Он стал символом ее победы. Брошенный вниз острый взгляд похож на удар стилетом в лицо врага. «Я выиграла». Она больше не была частью толпы, снующей внизу, как по дну каньона, по холодным улицам Манхэттена, не принадлежала к этим людям, изо всех сил старающимся выжить в городе, который пожирает слабых и уязвимых. Удобное место в угловом офисе позволяло разглядеть Эмпайр-стейт-билдинг, Рокфеллер-центр и зеленую полосу Центрального парка вдалеке.
Гейл поерзала на стуле, когда чьи-то руки принялись поправлять ее волосы и макияж. Режиссер обсуждал с оператором ракурсы и свет, сидящая напротив молоденькая ведущая утренней программы лихорадочно изучала записи.
Рошель Барнард. Сколько ей? Чуть за двадцать? Сама Гейл была на пару лет моложе, когда начинала свое восхождение. Она всегда умела увидеть и оценить потенциал в людях, а у Рошель он безусловно был. Гейл видела его в глазах, жестах и движениях тела, в манере и поведении. В прошлом женщины таилось еще кое-что, и оно не укрылось от глаз Гейл — голод. Он — лучший стимул, уж ей это хорошо известно.
Она по-настоящему голодала, а не просто часто недоедала. И утопала в отчаянии. Обычно ей удавалось не вспоминать те дни. Сейчас все изменилось, она стала другой и может позволить себе предложить помощь молодой женщине, которая в ней нуждается.
— Десять минут, мисс Митчелл.
Гейл наблюдала, как специалист по освещению устанавливает отражатель. В некотором смысле она делала то же самое: направляла свет на людей. Не будь ее, они бы так и остались в темноте. Она изменяла чужие жизни, и сейчас перемены ждали сидящую напротив молодую женщину.
— Отложи записи, — обратилась к ней Гейл. — Они тебе не нужны.
Рошель подняла глаза:
— Здесь вопросы, которые мне велели задать. Я получила их пять минут назад.
«Конечно, ведь они ждут, что ты будешь спотыкаться и в конце концов упадешь», — подумала Гейл.
— А ты бы хотела задать мне эти вопросы?
Взгляд журналистки скользнул по бумагам, и она нахмурилась:
— Честно? Нет. Но они по темам, которые мне поручено осветить в интервью.
Гейл подалась вперед:
— Ты всегда поступаешь так, как тебе велят?
— Не всегда. — Рошель качнула головой.
— Рада слышать. Я не ошиблась, считая тебя другой. Я ведь смотрела твой короткий репортаж из Центрального парка на прошлой неделе.
— Вы его видели?
— Да. Замечательные вопросы, и ты не дала шанса той увертливой крысе уйти от ответов.
— Не из-за того ли интервью вы попросили сегодня прислать меня?
— Ты произвела на меня впечатление человека с неиспользованным потенциалом.
— Благодарю вас за предоставленную возможность. — Рошель расправила плечи и пригладила юбку. — Даже не верится, что я здесь. Обычно все громкие интервью отдают Говарду.
