— Ничего. И пожалуйста, не упоминай в разговоре с ним все придуманные тобой названия романов.
— Ясно. — Шарлотта перевела взгляд на окно. — Опять пошел снег.
Саманта перестала ее слушать и принялась размышлять об охотничьем домике в нагорье. Может, мысль провести несколько дней в Шотландии не так уж плоха? Поместье Кинлевен очень ей понравилось, она знает по меньшей мере дюжину клиентов, которые придут от него в восторг и будут благодарны ей за такой отдых.
— Соедини меня с ним, — решительно произнесла Саманта. — Попробую найти свободные дни до Рождества. Ведь я могу слетать на одну ночь. Это все?
— Звонил Кайл. Четыре раза. Говорил раздраженно. Вчера он два часа прождал в ресторане…
— Ой…
У Саманты был разговор с одной из любимых клиенток — вдовой преклонного возраста из Аризоны, решившей немного разнообразить одинокую жизнь. Она организовала ей три тура, и прошлым вечером целый час они обсуждали четвертый. Ужин с Кайлом вылетел из головы, и это характеризовало не лучшим образом не только Саманту, но и их отношения. Разве не так?
— Я поступила ужасно, непременно позвоню, извинюсь.
Шарлотта нахмурилась:
— Он просил передать, чтобы ты не звонила, если не хочешь перевести отношения на другой уровень.
— Это же отношения, в них нельзя, как в лифте, переместиться на другой уровень.
По мнению Саманты, они с Кайлом были еще в подвале.
— Я передаю то, что он сказал. И еще: тебе надо решить, чего хочешь. У меня сложилось впечатление, что он готов подняться на самый верхний этаж. — Шарлотта смущенно улыбнулась. — Мне кажется, он в тебя влюблен.
— Что?! Ерунда. Он влюблен не больше, чем я.
Саманту все устраивало, ей было удобно. Они вместе ходили в театр, в оперу, иногда уединялись в спальне. Правда, чаще Кайл засыпал, стоило ему положить голову на подушку. Как многие в этом городе, он руководил недавно созданной технологической компанией и был занят больше, чем она. Но самым тревожным для Саманты был факт ее полного безразличия к этому. А ведь это ненормально, верно? Она должна желать, чтобы он проводил больше времени с ней, а не на работе. Должна беспокоиться, что между ними нет страсти.
Оставаясь наедине с Кайлом, она невольно погружалась в свои мысли, будто искала альтернативу выбранному времяпрепровождению. С нетерпением ждала его ухода и возможности открыть наконец книгу. Разумеется, она сознавала, что реальная жизнь не может быть такой, как в романах, но все же надеялась привнести в нее кое-что из них.
— Соедини меня с Кайлом, я поговорю.
Но что она скажет, если не представляет, как сохранить отношения на существующем уровне, не говоря уже о большем?
— Хочу еще добавить, что час назад принесли огромный букет от Таблотов. Они вернулись домой после медового месяца в Вене и просили передать, что все было в точности как они мечтали.
— Именно такие чувства и должны быть у людей после медового месяца.
Саманта была рада, что смогла угодить клиентам.
— На этом все. Пойду звонить и…
Их прервала влетевшая в кабинет Аманда — младший менеджер по прямым продажам.
— Саманта! Прости, но это срочно.
— Что случилось?
— Это касается твоей матери.
Саманта едва не выпалила, что у нее нет матери, но сдержалась, вспомнив, что это не совсем так. Биологическая мать у нее была. Не та румяная милая мамочка, какую показывают в фильмах, но все же мать в том смысле, который вкладывают в это слово.
Лицо ей удалось сохранить, не выдать ни одну эмоцию, и за эту привычку нужно благодарить как раз мать, если это можно назвать привычкой. Та к чужим эмоциям относилась куда терпимее, чем к собственным.
Саманта ощутила, как Шарлотта коснулась ее плеча.
— Саманта? С тобой все в порядке?
Нет, не в порядке. И не может быть в порядке, раз говорят о ее матери.
— Она звонила?
— Не лично.
Разумеется, нет. Разве она будет делать такие вещи лично?
Они не разговаривали пять лет, с той последней злополучной «семейной встречи», закончившейся грандиозным скандалом. Саманта до сих пор отчетливо помнила, как сестра рыдала у нее на груди, как содрогалось ее тело, а слезы, пропитав рубашку, холодили кожу.
— Почему она такая? Почему говорит эти ужасные вещи? Что мы сделали плохого?
Внезапно на Саманту навалилась невыносимая усталость.
— Кто звонил? По какому поводу?
Мать не стала бы звонить без серьезной причины.
— Он назвался Коулом, сказал, что ее личный помощник. Мне и в голову не приходило, что ты дочь самой Гейл Митчелл. Конечно, надо было догадаться… Саманта Митчелл… Но я… Я не предполагала. Вот это да… — Девушка смотрела на нее с невиданным ранее уважением. — Такая женщина. Легенда.
Описывая мать, Саманта никогда не использовала бы это слово, но представляла, сколько людей, особенно женщин, ее боготворили.
Гейл Митчелл умела достучаться до каждого и вселить надежду. Похоже, лишь с родными детьми ей не удалось найти общего языка.
Грудь сдавило от боли. Как она могла позволить себе почувствовать обиду? Ведь все прошедшие годы ей удавалось себя контролировать.
— «Труд, а не удача» изменила мою жизнь, — восторженно продолжала Аманда. — Правда потрясающая книга?
