Это был принципиально новый — уже не феодальный, но ещё не капиталистический — феномен. Новизна государства-stato (
По поводу этой эпохи имеется много иллюзий и неадекватных представлений. На неё переносятся красота, блеск и величие ренессансного искусства. На самом деле искусство это произрастало на обильно удобренной кровью, жестокостью и преступлениями почве. Достаточно почитать «Введение» А.Ф. Лосева к его «Эстетике Возрождения» или «Ужасный Ренессанс» Александра Ли. Кстати, хорошо дух эпохи передан в фильме Пола Верховена «Плоть и кровь».
Босх — вот кто по-своему великолепно отразил эпоху с её страхом и ужасом: средневековым людям то, что шло на смену их ломающемуся, вывихнутому веку, не могло не казаться ужасным. Взгляните на картины Босха. Центральная часть «Сада земных наслаждений» словно символизирует «золотой» (райский) век Средневековья — XI–XIII столетия. Правая часть — это XIV — начало XVI в., новое европейское Темновековье — третье по счёту.
Первые «тёмные века» — X–VIII вв. до н. э., период, последовавший за Троянской войной вплоть до полисной революции. Второе Темновековье — хроноклазм V–VII вв. И, наконец, третье, тоже длившееся три сотни лет, — 1340-1640-е гг. Кстати, по всей видимости, ныне мы вступаем в очередное Темновековье, и, возможно, именно поэтому нам интересен Босх, интересны Брейгель-старший, Дюрер, Грюневальд. Мир самого Босха — это правая часть триптиха, разгул Зла.
А. ФЕФЕЛОВ. Например, инквизиции.
А. ФУРСОВ. Ну, инквизиция начала свой разгул в XIII в.; кроме того, она была не только злом (хотя и им), но кое-чего достигла и в борьбе с реальным злом — диалектика, не отменяющая общую оценку инквизиции. Последняя к тому же деградировала в ходе своей эволюции, засоряясь теми элементами, для подавления которых была исходно создана. В «длинном XVI веке» разгулялись иезуиты. Можно сказать, что иезуиты — это один из скрытых ликов Ренессанса. Вообще ни одна новая эпоха, ни одна новая система не приходит в «белых одеждах». Любая новая система — это адаптация к кризису, примитивизация, ужесточение социального контроля, усиление эксплуатации народа и ухудшение жизни огромных его масс. Низы Западной Европы (и то не все) только к концу XIX — началу XX в. стали жить лучше, чем низы эпохи расцвета феодализма. Только на рубеже 1950-1960-х гг., в эпоху де Голля, у французов появилось такое же количество праздников и выходных, как в XIV в. Французским крестьянам ещё повезло: они попали под пресс раскрестьянивания только в XX в., а вот за английских верхушка взялась в XVI–XVII вв.: огораживания и массовые (десятки тысяч людей) казни тех, кого сгоняли с земли, чтобы не бродяжничали и не портили ландшафт. Ну а у французской верхушки в XVI в. было своё «развлечение», а именно религиозные войны — то ещё мочилово. Одна Варфоломеевская ночь чего стоит. По сравнению с Генрихом VIII, его дочкой Елизаветой, Екатериной Медичи и её отпрысками, Филиппом II и герцогом Альба их современник Иоанн Грозный — гуманист.
А. ФЕФЕЛОВ. Кстати, Иоанн Васильевич написал даже некую ноту протеста по поводу Варфоломеевской ночи.
А. ФУРСОВ. Да, потому что для него это была дикость. Но вернёмся к Босху. Ещё одна особенность его эпохи заключается в том, что это была особая точка сжатого времени, из которой одновременно видно прошлое и отчасти будущее. Есть аналогия. Космологи предполагают, что воображаемый путешественник в космосе, пересекая шварцшильдовский радиус «чёрной дыры», видит всё будущее своей Вселенной, а затем по ту сторону «чёрной дыры» видит прошлое другой, новой, Вселенной. Но нас-то интересует старая, в данном контексте это Европа позднего Средневековья и раннего Нового времени.