«Длинный XVI век» и был чем-то вроде исторической «чёрной дыры», в которой, словно сдавив настоящее до сингулярности, присутствовали одновременно прошлое и будущее, и особо чувствительные натуры, к которым, безусловно, относился Босх, смогли почувствовать что-то очень важное и отразить это на своих полотнах. Мы живём в эквивалентно-сравнимую эпоху. Нам не дано знать, будет ли XXI в. длинным, начавшись в 1991 г. разрушением Советского Союза и окончившись где-нибудь в 30-е гг. XXII в. (привет Стругацким), или же, напротив, окажется коротким, уступив пальму «длинновековости» XX и XXII вв. (разумеется, если XXII в. суждено состояться). Но вот что мы несомненно можем констатировать — это нишевое, хроноисторическое сходство эпох. Мы живём на выходе из той эпохи (и системы), у входа в которую творил Босх, а вход и выход, как известно, зеркальны.
В полотнах Босха зашифровано очень много. В них замкнуто упреждающее отражение реальности, упреждающее на уровне эмоций, на уровне интуиции. Босх родился в середине XV в., прожил 50 лет и оказался в XVI в. За это время была открыта Америка, хлынуло серебро из Мексики. Художник не дожил одного года до Мартина Лютера с его тезисами. Не дожил нескольких лет до страшной крестьянской войны в Германии. Казалось бы, он не застал этих событий, но они словно присутствуют в его произведениях!
А. ФЕФЕЛОВ. Мы видим Сталинград на его картинах. Видим революции, восстания, бунты, кровавые войны. Босх — это прибитый к лире человек, жертва извращённого декадентского искусства, которое зачалось в его время. Здесь есть образ банковского капитала, пожирающего человека. Здесь есть образ азартных игр, которые сейчас перешли в электронные игры и захватили сознание тысяч, миллионов людей. Возможно, «игры» нынешнего общества мы узнаем лучше, если всмотримся в картины Босха.
А. ФУРСОВ. Сталинград — это, пожалуй, слишком;
Средневековье — это эпоха постоянных войн, но то были в основном династические войны. Столетняя война — это не война между «государствами Англии и Франции». Не было тогда таких государств — они в значительной степени родились в огне этой войны, воевали династии по династическому поводу. А вот войны Нового времени, причём с самого начала, с раннего Нового времени, к которому и относится «длинный XVI век», приобрели другой характер.
Во-первых, они стали намного более жестокими — «войнами на уничтожение». Классовый и религиозный накал войн «длинного XVI века» не идёт ни в какое сравнение со средневековыми при всех их жестокостях и эксцессах. Старые правила и старая мораль ушли, а новые не пришли. Моральный вакуум — специфика волкодавьих веков со всеми последствиями.
Траву ел жук, жука клевала птица,
Хорёк пил мозг из птичьей головы,
И страхом перекошенные лица
Лесных существ смотрели из травы.
Эти строки Н. Заболоцкого как нельзя лучше характеризуют психологическую атмосферу третьего западного европейского Темновековья.
Во-вторых, после военной революции XVI в. началась профессионализация армий, что резко увеличило уровень и потенциал государственно-организованного насилия, прежде всего по отношению к низам. «Нормализация» («рутинизация») насилия происходит после окончания «длинного XVI века» — с началом войн капиталов: англо-голландских, англо-французских. В это же время в Англии (с 1707 г. — Великобритании) начинает всерьёз меняться соотношение сил между государством/монархией и капиталом. Более того, капитал начинает создавать монархии как бы от самого себя. Так, задача тесной координации действий и капиталов двух Ост-Индских компаний — английской и голландской — имела своим следствием свержение династии Стюартов (они восходят к Меровингам) и «организацию» новой династии — Оранской; за ней последовали династии мелких, а потому зависимых от Сити, немецких князьков. По английскому пути (независимо от историчности корней династий), по сути, пошли Норвегия, Швеция, Нидерланды, иными словами, протестантская Европа. По сравнению с настоящими великими династиями — Меровингов, Рюриковичей, Гогенштауфенов, Чингизидов — протестантские монархии смотрятся как беспородный новодел. Именно этот комплекс лежит в основе отношения «протестантских» династий к настоящей королевской/царской крови —
А. ФЕФЕЛОВ. Как же выращивали этих гомункулов?