…Возвращаясь к силам деградации и деструкции, выпущенным общими усилиями советско-западного гибридного субъекта, необходимо отметить: по злой иронии коварной истории их первой жертвой стали советские открывальщики ящика и подпиливатели цепи, на которой на дубе висел сундук с кощеевой смертью, плохиши, которые не на то ставку сделали. Ну а потом и буржуинский дуб закачался, на данный момент почти упал, породив безумный страх буржуинов — коронабесие, климатобесие и другие возможные бесия. Это страх смерти, страх, порождённый пониманием неминуемого конца системы и неуверенностью, что удастся перезапустить историю так, как хочется, и создать мир своей «новой нормальности».
В начале 1980-х гг. на встречных курсах пересеклись два субъекта, решавших одну и ту же задачу — изменения социально-экономического строя СССР. Цели же у них были разные: если западный субъект делал это для максимального ослабления СССР и его экономического поглощения, то советский хотел «войти в Запад на равных». Допустить это Запад не мог и не собирался — не для того планировалось изменить социальный строй СССР, чтобы страна и её экономика окрепли, — напротив. Таким образом, стратегически стороны расходились, а тактически они оказывались союзниками, и противник у них был один — советский строй, системный антикапитализм. На слом этой системы в СССР кроме «реконструкторов», многие представители которых были многолетними — от работы на Брежнева до Горбачёва — советниками вождей, работала агентура — влияния и прямая.
Когда Эймс возглавил советский отдел ЦРУ, он был поражён высотой уровня, широтой и глубиной проникновения американской агентуры во все сферы советского общества: партийную, государственную, хозяйственную, спецслужбистскую и другие. Советский социум, как заметил он сам, показался ему похожим на кусок сыра, в котором дыр больше самого сыра. А ведь «дырявили» СССР не только ЦРУ, но и МИ6, БНД, разведки натовских стран, МОССАД, китайцы, японцы; в Средней Азии и Закавказье шустрили турецкая, иранская и пакистанская разведки. Таким образом, 1980-е гг. — это не только работа части андроповского и постандроповского (по кадрам — всё равно андроповского) ГБ на смену строя, но и провал этой институции в целом по защите системы, по выполнению функции компенсаторного звена, роль которого резко усиливается в ситуациях кризиса, нарастания хаотических колебательных движений в слабосбалансированной системе. Верно заметил один из героев романа О. Маркеева «Угроза вторжения»: «Любая система имеет пороки, как ни странно, сконцентрированные в системе защиты».
В 1970-е гг. сформировались два Советских Союза. Первый был могущественным государством-системой, вселявшим в своих граждан уверенность в завтрашнем дне (многим это казалось скукой, ну что же, в 1990-е гг. они получили веселуху по полной программе). Однако у СССР-1 была тень — СССР-2, которая постепенно переставала знать своё место. Те, кто скрывался в этой тени, цинично относились к системе, которой формально служили и от которой получали максимум благ, презирали и народ, и страну и хотели жить как на Западе. Их любимой пошлой шуткой было: «Капитализм гниёт, но как пахнет…» Они делали всё, что было в их силах, чтобы максимально подтолкнуть СССР к Западу, интегрироваться в него.
Значительную роль в формировании этой группы сыграл приток в СССР к концу 1970-х годов больших нефтяных денег, порядка 170–180 млрд рублей (в нынешних ценах — более 1 трлн). Арабо-израильская война Судного дня вызвала эмбарго ОПЕК на поставки нефти, отсюда резкий рост цен на нефть. Они выросли лишь в конце 1973 г., но ещё в феврале Киссинджер прогнозировал рост цен в 4–6 раз. Пророк? Отнюдь нет — планировщик. И
Незапланированно пришедшие в страну миллиарды были лишь отчасти вложены в законную экономику СССР, что-то пошло в надзаконную (управлявшиеся Партией активы за рубежом оформленные на партнёров или просто на подставные структуры и лица), огромная часть — в подзаконную — теневую, курировавшуюся КГБ и в меньшей степени МВД (отсюда одна из линий конфликта между этими ведомствами). Надзаконная экономика была одним из средств проникновения СССР на Запад, встраивания в его экономику. Ещё одним средством такого встраивания, но уже не только в экономику, но и в политику Запада, была так называемая «Фирма» под руководством Е. Питовранова. «Фирму» не совсем точно называют личной разведкой Андропова. Не точно, поскольку, во-первых, по-видимому, он лишь формально руководил ею; во-вторых, «Фирма» была чем-то более крупным и серьёзным, чем разведка.